Александр Костюк: Автомат Джоли не к лицу

 – Как говорила Фаина Раневская, конец света уже наступил. Просто его не заметили, – с интонацией трагического актёра произнёс мой старинный друг, глядя на залитую неподвижными огнями мёртвой пробки Кремлёвскую набережную.

Другу было сложно возразить. В тот день Москва была, как никогда, близка к состоянию окончательной и бесповоротной техногенной катастрофы. Одна сплошная 10-балльная пробка сковала мегаполис, одновременно накрыв его сизым облаком выхлопных газов. Бросить машину и дойти куда-либо пешком тоже было сложно. Двадцатиградусный мороз давал очень небольшую фору. Метров 50. А потом беспощадно настигал. И тогда казалось, что из-за любого неосторожного движения у тебя может отвалиться какая-нибудь часть тела. Как в «Терминаторе-2», когда жидкометаллического терминатора облили жидким же азотом.

Мой друг решил, что из двух зол – пробки и мороз – второе будет меньшим и двинулся пешком через весь центр ко мне. Когда он достиг места встречи, его нос был белым, глаза – красными, а голос – дрожащим. Я срочно стал поить его горячим и горячительным, одновременно утешая рассказом о том, как я 3 часа ехал с Павелецкой до Якиманки. Горячительное и моё печальное повествование вскоре возымели действие. Друг оттаял и перестал корить себя за опрометчивый марш-бросок.

Когда мы заканчивали ужин, до нас доехала наша приятельница, которая последние часа 1,5 пыталась развернуться под Большим Каменным мостом. Успокаивали её мы уже вдвоём. К базовому недоумению, с которым обычно сталкивается логика вознамерившегося осмыслить причину предновогоднего транспортного кризиса («откуда они все берутся? их что, раньше не было?»), в её случае примешивался гнев на поведение прочих участников дорожного движения. Мы попытались объяснить недостойное поведение наших сограждан пограничным состоянием сознания, в которое впадает всякий оказавшийся в безнадёжной пробке.

– Хорошо, если бы только сегодня. Хамство на дорогах давно стало нормой.

Тут она поведала нам несколько леденящих кровь историй из своего водительского опыта. Оказывается, мужчины за рулём ведут себя настолько недостойно по отношению к представительницам прекрасного пола, что нам стало стыдно за попытку оправдать их. Действительно, такому поведению не может быть оправдания. Например, показыванию неприличных жестов дамам. В желании выразить своё недовольство наших, с позволения сказать, кавалеров не останавливает наличие женщин в их собственных автомобилях. А некоторые норовят устроить разборку на дороге. Останавливаются на перекрёстке, выскакивают из машины и бегут к обидчице с кулаками наперевес. То, что за рулём сидит девушка, их почему-то не отрезвляет. Они ослеплены яростью и готовы избить всякого независимо от пола и возраста.

– Галантность, джентльменство и просто элементарная вежливость в наше время ещё более редки среди мужчин, чем элегантность в одежде, – безжалостно констатировала наша подруга. – Если красиво одеваться уже некоторые научились, то хорошие манеры до сих пор не в чести.

Мы попытались робко возразить в том духе, что, мол, московские дороги настолько ужасны, что провоцируют людей на неадекватные поступки. Оказалось, что дело вовсе не ограничивается дорогами.

– Однажды мы пришли с подругой в модный ресторан днём пообедать. За соседним столиком сидели двое прилично выглядевших молодых мужчин, обсуждавших что-то возвышенное типа налоговой оптимизации. В зале было тесно, и один из них повесил своё пальто на спинку стула, стоявшего между нашими двумя столиками. Этот стул вообще-то был повёрнут к нашему столу, поэтому я положила свою сумочку и лэптоп на его сиденье. Мужчина повернулся ко мне и недовольно спросил, не мешает ли мне его пальто. Я ответила, что не мешает, хотя его было бы лучше сдать в гардероб. Он предложил мне это сделать.

Мы с другом сидели пристыженные. Крыть было нечем. Этот персонаж представился мне воплощением позора рода человеческого. Ведь если для грубости на дорогах можно попытаться найти некое объяснение, лежащее где-то в сфере социальной агрессии, то эта ситуация была совершенно вопиющей. Где вырос этот человек? У него вообще была мать, которая его воспитывала?

Тут стоит добавить, что наша подруга выглядит так, что обычно мужчины реагируют на нее как охотничья собака на дичь. Поэтому нам так странно было слышать эти истории именно от неё.

– Мы на это уже перестали обращать внимание, – грустно продолжила она. – Просто иногда обсуждаем с приятельницами, до чего измельчал нынешний мужской тип. По отношению к своим жёнам или подругам он ещё пытается вести себя прилично. Но на чужих это распространяется только если он собирается за тобой приударить. Если же нет, то ему на тебя наплевать. А со злости может и по морде дать.

Буквально на следующий день мне пришлось ещё раз поразмышлять на тему мужской галантности. Большой театр. Билеты на долгожданную «Травиату». Без минуты 7, а моя барышня стоит в одной из этих удивительных предновогодних пробок. Делать нечего, с тяжёлым сердцем иду ко входу. Меня опережает элегантная дама бальзаковского возраста. Её стремительное движение преграждает охранник. Обойти его невозможно, он как огромный мешок картошки. Женщина не понимает, чего он от неё хочет. Ему нужен билет. Она логично возражает, что на таком морозе не стоит проверять билеты снаружи. Во всех театрах это делают внутри. Мешок картошки неумолим. Он хватает её за руку. Вдруг ей не в эту дверь? Это, конечно, нелепо, потому что единственное отличие между разными входами в Большой – это метров 20 пространства, которые приятнее пройти по роскошно отремонтированному холлу, нежели по лютому морозу. Однако женщине приходится открывать свой клатч и искать билет. Сзади негодуют другие опаздывающие, но охранника это не трогает. Посмотрев на билет, он пропускает женщину и преграждает дорогу следующему. Женщина, обернувшись, говорит, что он испортил ей вечер. Охранник бубнит, что это его работа.

Как это ни грустно признавать, но формально он прав. Вопрос не к нему, а к администрации театра, которая решила так причудливо позаботиться о контроле. Давно известно, что в нашей стране нельзя давать слишком много власти вахтёрам, поскольку они тут же начинают размножаться и заполняют собой всё доступное пространство. Думаю, вскоре Большой театр будет оцеплен парой-тройкой внешних кордонов, где, как перед футбольным стадионом, будут проверять на наличие алкоголя, оружия и петард. А поскольку полицейские функции и вежливость в наших географических широтах категорически несовместимы, то выйдет очередной шедевр русского абсурдизма – оплот культуры под охраной силового хамства.

Как же мы растеряли свои манеры? Я ведь хорошо помню, как в моём детстве женщинам уступали места в общественном транспорте, пропускали в дверях вперёд и не сквернословили в их присутствии. Куда делись все эти люди? Не вымерли же?

Как писал Василий Розанов про революцию 1917 г., «Россия слиняла в два дня. Самое большее – в три». Видимо, процесс повторился и в 1991-м. Очень похоже, что вместе с государственным строем у нас под шумок традиционно смывается вся мораль, нравственность, а заодно и хорошие манеры. Любопытно, сколько времени уходит на появление новых? Десятилетия, века?

Правда, существует ещё версия, что грубость по отношению к женщине есть оборотная сторона или побочный эффект феминизма. Защитная реакция мужской половины на требование равноправия полов. Вот, мол, вам равноправие, получите. А как вы думали? Раз никаких отличий, то извольте, будем общаться с вами как с собой. А между собой у нас всё больше матом и чуть что по морде.

Вроде всё так. Они (женщины) сами начали. Не жилось им спокойно, придумали феминизм и накликали себе на голову. В начале века это были лишь редкие выступления суфражисток. Но в 1949 г. подруга Сартра Симона де Бовуар публикует двухтомник «Второй пол», после которого мир уже никогда не будет таким, как прежде. Симона де Бовуар – это наше сегодняшнее соотношение полов. Тезису Фрейда «Анатомия – это судьба» она противопоставила формулу «Женщиной не рождаются, женщиной становятся». Она изменила представление о роли женщины в современном обществе. Далее пришли 60-е с бунтами молодёжи и сексуальной революцией.

Недавно американская горнолыжница Линдси Вонн подала заявку на участие в этапе Кубка мира по скоростному спуску наравне с мужчинами. Её просьбу, слава богам Олимпа, отклонили. А то началось бы черт знает что. Линдси Вонн, красавица и умница, выступила бы блестяще. Она говорила, что тренировалась вместе с мужчинами и проходила трассу быстрее многих из них. Потом ушла бы на пике триумфа из большого спорта. Но, ведомые её примером, за ней последовали бы многие другие, и падкие до славы тренеры стали бы готовить из женщин монстроподобных атлетов непонятно какого пола. И так в некоторых видах спорта на женщин без слёз сожаления не взглянешь. А уж если отменить различия между мужчинами и женщинами, то мир окончательно сойдёт с ума.

Образ сильной женщины в последнее время до того нещадно заэксплуатирован, что фактически задал в общественном сознании новые стандарты привлекательности. Раньше сила слабого пола была не в способности дать по морде десятку-другому мужчин, а лаской, нежностью или хитростью добиться своего, оставаясь при этом в вечернем платье. Прежде мы восхищались Клеопатрой/Лиз Тейлор или Скарлетт О’Хара/Вивьен Ли, сейчас – русской шпионкой Солт от Анджелины Джоли. Не то чтобы я возражал против внешности Джоли. Но вот автомат ей, на мой вкус, не к лицу.

Однако возвращаясь к теме джентльменства. Сильная женщина или слабая, значения не имеет. Мы не вправе выборочно предлагать нашу галантность исходя из того, нужна ли она даме или та сама справится. Избирательность в манерах чревата дурными последствиями. Количество критериев быстро вырастет, и кавалеры сами станут решать, стоит ли пропускать вперёд барышню, которая, скажем, недостаточно хороша собой. А это, согласитесь, уже настоящая аморалка. Позвольте, а не это ли у нас и произошло? Очень похоже, что именно так всё и случилось.

Возможно ли возвращение туда, в сказочный мир прекрасных женщин и благородных мужчин? Вопрос, разумеется, риторический. Посмотрите новогодний огонёк на любом из каналов, и вам всё станет ясно. Когда полуголые чаровницы на всю страну споют про то, что «у меня самая красивая …опа», автор одного из лучших романов нравов «Гордость и предубеждение» Джейн Остин трижды перевернётся в гробу. И не говорите, что я проповедую викторианскую мораль. Просто хочется противопоставить пошлости что-то кристально чистое и высокое. К сожалению, недостижимо высокое…

В тот вечер на «Травиате», прорвавшись сквозь многочисленное войско швейцаров, гардеробщиц и билетёрш, я, наконец, добрался до своего места и погрузился в волшебное царство музыки. Но вскоре пришлось вспомнить об инциденте на входе. Альфреда изгоняют из высшего общества за то, что он оскорбил даму. Даже притом что она куртизанка, оскорбление женщины невыносимо для собравшихся. Ах, belle e’poque… Что бы сделали в те времена с нашим горе-охранником? Гильотина? Скорее всего. Уж точно не дуэль. На неё вызывали только достойных…

 

Александр Костюк,
медиаконсультант

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости