Грегуар Ранкур: «Во Франции денег меньше и меньше, а в России – больше и больше!»

Начинать новое дело в незнакомой стране нелегко. Даже когда за плечами уже и опыт, и карьера, и самоуверенность. Однако всё больше русских предпринимателей предпочитают не просто покупать бумаги иностранных компаний, но и лично развивать зарубежные проекты. Приступая к изучению преимуществ и недостатков европейского бизнеса, «БР» пригласил для беседы человека, имя и репутация которого звучат в Париже так же торжественно и часто, как Марсельеза. Именно он считается ключом к миру комфортных капиталовложений во Франции для российских инвесторов. И именно он олицетворяет собой страховку от рискованных сделок для соотечественников. Грегуар Ранкур.

– Грегуар, вы один из наиболее известных адвокатов, которые работают с русскими клиентами во Франции. Как получилось, что моя родина стала близка вам профессионально?

– Когда я начинал практиковать в 1980 году, было всего трое русскоговорящих адвокатов в Париже. Наверное, я не самый известный и не самый лучший. Но – самый старый. Возможно, в этом и есть преимущество.

– Ваши клиенты – это представители крупного или среднего бизнеса? То есть кто те люди, которые сейчас активно развивают свои проекты за пределами России?

– Все россияне немножко «стесняются» вкладывать в бизнес во Франции, зная, какие здесь есть «границы». Но это ставка на будущее. Пока в основном большие российские компании («Газпром», «Норильский никель») инвестируют на Западе. Жалеем, что Франция упустила возможность продать Arcelor Мордашову. Мы как-то побоялись русских, предпочли индуса, Mittal. Но это была хорошая возможность. И для вас – имидж России значительно бы вырос.

– Если говорить о партнёрах из России сейчас, их поведение, манера вести переговоры, деловые привычки отличаются от немцев, итальянцев, французов?

– Русские были «экзотикой», «новорождёнными» со своими причудами. Сейчас всё меняется, и эффективные бизнесмены во всём мире ничем не отличаются друг от друга. Все говорят на английском языке, следят за собой, занимаются спортом, стараются поддерживать хороший имидж. Стереотипы («русская мафия») потихоньку исчезают. Это видят все, кто реально хочет работать, – судьи, журналисты, бизнесмены, банкиры. Русские – воспитанные люди.

– Но войти в элиту любой страны достаточно сложно. Как это сделать ювелирно, говоря об экономически стабильных странах Европы: через бизнес-ассоциации, международный бизнес, личные связи, адвокатуру?

– Сложно это сделать. Я сам родился во Франции от русских родителей. Знаю, что многие русские сталкиваются с культурным барьером. Всем приезжающим приходится «погружаться» во французскую этику, чтобы постепенно войти в игру. Некоторые принимают участие в охоте. Некоторые вступают в спортивные клубы, в ассоциации, в совместный бизнес. Есть, конечно, определённая ментальная «защита» со стороны французов. Но жизнь – это вопрос случая, встречи. Бывает, у некоторых получается сразу – надёжный партнёр знакомит с другими.

– Я ошибусь, если предположу: чтобы попасть в «правильную команду», нужно стать спонсором какого-нибудь спортивного клуба?

– Это один из вариантов. Или купить такой клуб, как это сделали знаменитые русские в Англии. Это делают сейчас арабы во Франции. Спорт – хороший вектор. Футбол – самый популярный и дорогой. Но есть и другие виды. И благотворительность. Французы довольно щедрые, они выделяют много средств и ценят это. Попав в спортивную или интеллектуальную элиту, можно войти в капитал крупной фирмы, потом перейти на уровень советов при структурах, управляющих городами. В спорте нужна тонкость. Недавно был такой пример. Один из французских олигархов (Ла Габер) перекупил рэйсинг-клуб. Надеясь, что станет его видным покровителем. Но не было правильной методики развития данного бизнеса. Весь мир спорта во Франции – это ассоциации. В этом есть особый дух. Человек может войти в игру с небольшими средствами, но сделать высокую репутацию. Включается механизм этики, особых правил. Дзюдо – это тоже своя философия. Больше миллиона людей у нас её изучают. Сейчас это связь Франции и России – они самые сильные в мире по дзюдо.

– А на практике какие сферы деятельности пользуются наибольшей популярностью у приезжающих сюда российских предпринимателей?

– Обычно русские много покупают недвижимости. Зная все налоги во Франции, они уверены, что это будет собственность на века. С выгодными инвестициями тяжелее. Вы не привыкли, как французы, получать 2–5 % в год от вложений. Однако есть команды, которые специализируются на рискованных активах, например приобретают компании, развивают и продают. Я знаю таких специалистов. У меня получилось пару раз продать пакет акций европейских компаний русским, которые были очень довольны.

– А что про Россию в этом отношении вы можете сказать?

–Всякое бывает, Россия экзотична. Заметьте, что за все эти годы единственный бизнес, который получился у вас со стороны французов, – это коммерция. Продажа косметики, запчастей. А производства в России пока не было. Посмотрим на Renault с «Ладой». Я всякое видел. Видел французов, которые купили месторождения нефти в России, а потом оказались без ничего.

– Французов обманули?

– Французов обманули!

– Французы пришли и купили нефтяные скважины в России, которых не существовало?

– Да-да, не существовало! Или которые не принадлежали продавцу.

– Но Эйфелеву башню тоже продавали несколько раз!

– Да-да! Но это было сколько лет назад!.. Сейчас велика ответственность нотариуса, который полностью отвечает за эффективность своих сделок. Французы сильно ценят свою репутацию. Репутация – лучшая гарантия в Европе. Так что я всегда рекомендую своим русским клиентам работать только с серьёзными людьми во Франции, которые проверяют всё от а до я. И стараюсь сделать то же самое для французов в Росии.

– Как вы оцениваете тенденцию к росту кросс-инвестирования Россия – Франция? В последнее время у нас сильно меняется законодательство в области инвестиционной политики. Эти меры стабилизируют ситуацию или по-прежнему мы страна коррупции и бюрократии?

– Как сказать… Есть такое общее подозрение против России. На практике, конечно, остаются проблемы коррупции. Но куда деваться французам? Они прекрасно знают, что сложно так же прибыльно зарабатывать во Франции. Обидно, ведь Франция имеет настоящие ноу-хау не только в косметике. То же производство машин, поездов, самолётов. Французы – это народ инженеров. Но придётся французам больше и больше вкладывать в Россию. Пока мы занимаем далеко не первое место в объёме инвестиций в вашу страну. Впереди старые деньги Голландии и производственные проекты Германии и Италии. Все знают, что инвестиционное законодательство у вас меняется. Имидж России и условия улучшаются. Россия – это шанс зарабатывать деньги! Во Франции их меньше и меньше, а в России – больше и больше! Плюс всегда была какая-то романтика между Францией и Россией. Французы любят русский народ. Говорят про Россию. А в России тоже любят французов, всё-таки. Какие бы мы ни были!

– Согласна! Есть какая-то близость. Вот российские беды – «бюрократия», «коррупция», «дороги». А во Франции?

– «Тормоза» во Франции очень простые. Это налоги. Я бы сказал, не по уровню, а по отношению налоговой инспекции к людям. После Французской революции здесь не любят людей, которые зарабатывают деньги.

– Так их нигде не любят!

– Нет-нет-нет. Дам вам простой пример. Мир, который я хорошо знаю, – мир мотоциклов. В Англии есть человек, его зовут Джон Блоор. Он занимается недвижимостью. Он купил случайно площадь, где был бывший завод мотоциклов Triumph, и подумал: «Я хочу, чтобы через несколько веков помнили про меня, но что я могу сделать?» Ему пришла идея восстановить эту легендарную фирму, и он начал этим заниматься с нуля. Поехал в Японию. Привез технологии. А сейчас это одна из самых крупных компаний в мире. Его сделали лордом в Англии! Во Франции что он получил? Налоговую проверку.

– И 70 % налогов на роскошь!

– Вот разница. Второй «тормоз» – это профсоюзное право. Проблема во Франции, что государство считает, что все работодатели имеют вечную обязанность кормить людей, которые стали на них работать. Это неправда. Рабочий контракт – это обмен энергией. Человек даёт своё время, знания, а работодатель – деньги. Это всё! А обязанность «давать кушать всем» – это обязанность государства, а не обеспеченных людей.

– Государство перекладывает социальную ответственность на бизнес?

– Да. В сфере жилья и аренды, когда контролирует цены. Это понятие мы получили после Революции. Богатые должны платить за бедных. Этого не должно быть! В один момент каждый всё-таки защищает свои интересы. Многие хотели бы брать людей на работу, когда им это нужно, – не могут, потому что они не смогут от них избавиться потом. Рабочий рынок должен быть гибкий, скользкий, адаптивный. Во Франции, обратите внимание, стоимость рабочей силы очень высокая. Если вы платите сотруднику 100 евро – он вам обходится с налогами в 160–170 евро. Где-то 60 % сверх его зарплаты. Это очень большие деньги. Конечно, и социальную систему нужно понять – в культурной стране, такой как Франция, никто не должен голодать.

– Рискую предположить, что вам было бы комфортнее и приятнее работать под управлением команды Саркози, а не Олланда.

– Да. Но, вы знаете, мне кажется, нет большой разницы между ними, честно. Я как бывший дзюдоист вижусь с Саркози, он тоже практиковал дзюдо. И он тоже адвокат, вот мы и знаем друг друга. Независимо от президента, методики управления, цели и концепция общества почти одинаковые. Ни у одного, ни у другого не было храбрости кардинально изменить систему. Как это сделала, например, Тэтчер в Англии. Англия была вообще парализована полностью! А теперь это страна, которая постоянно продвигается вперёд. Биржа Лондона – самая крупная в мире, самая важная.

– Если обобщать, то Франции сейчас для развития бизнеса нужна правая революция?

– Да. Все наши законы были приняты после Второй мировой войны. Они были нужны, когда жилья и нормальной зарплаты не было. Когда не было мужчин, чтобы работать. Но во Франции есть такая привычка: если хороший закон – он должен быть навсегда. А на самом деле, в жизни всё меняется.

– Какие изменения, по вашему мнению, нужны России, чтобы бизнесу было комфортно инвестировать и в своей стране?

– Такие, чтобы не было страха, что отберут бизнес. Силовики сейчас – угроза бизнесу. Они взяли слишком много власти и не дают людям развиваться, как бандиты в 1990-е. Путин и Медведев очень стараются улучшить ситуацию, ведут активную и открытую политику с инвесторами, дают гарантии. Правила игры должны быть одинаковы для всех и прозрачны. И это закреплено законодательно, но не исполняется. «Железный» аппарат силовиков всё парализует и губит начинания первых лиц. Никто не может быть спокоен, что не случится рейдерский захват, – ни русский бизнесмен, ни иностранец, ни крупный, ни мелкий. Тенденция, когда своих же бизнесменов выгоняют из России, – не очень хорошо. Они прежде всего, а не привлекаемые иностранцы, – основа экономики. Самое большое богатство в стране – люди. В России люди образованные, способные, хотят и работать, и зарабатывать, и платить налоги. Как в Америке было два века назад. И все условия успеха уже соединены в России. В вашей стране очень много энергии, очень много мозгов и очень много богатства. Нефть, газ, мозг – всё, что надо. Мне кажется, бизнес должен пойти!

– Спасибо, что рекомендуете русским инвесторам и Россию. А тем, кто выбирает Европу, – какую сферу деятельности, страну, конкретное направление бизнеса вы бы подсказали?

– Если подумать, я бы назвал два направления. Сейчас это бизнес, который касается здоровья, и всё, что касается детей. Медицина и образование. Нет нефти и газа во Франции. Во Франции есть другое – дух предпринимательства. И в этом мы похожи с Россией. Может, поэтому на стыке нашего бизнеса появляются интересные успешные проекты.

– Например?

– Например, компания Hermitage, которая занимается недвижимостью во Франции, строит самые высокие башни в Европе. Это дело российского предпринимателя. Я его знаю уже много лет. Он молодец. Его всегда одобрял Саркози. С другой стороны, Путин и Медведев поддержали его как пример развития российского бизнеса во Франции. Очень профессионально работает. Я им горжусь. Ко мне никогда не обратился – значит, у него всё хорошо.

– Он давно чувствует систему. У него и с репутацией проблем нет, нет зависимости от стереотипов.

– Да, но стереотипы в принципе отступают, когда французы думают о деле. Вот вам знакомый пример, наши партнёры Effort Management. Уважаемая в Европе команда, занимается финансовым консалтингом восточно-азиатских проектов, но в том числе работает и с русскими активами, ориентирует их на бирже. Эта компания – мост между Россией и Францией. Интересно, что Европа – это игра вдолгую для русских, но и Россия интересует нас как наше будущее.

– Грегуар, не могу не сделать приятное для наших читателей и не просить у вас консультацию – какие-то бренды, фирмы, команды-лидеры сейчас здесь, в современной Франции. Последний свежий инсайт.

– Вы знаете, кроме высоких технологий, французы – лидеры в сфере гипермаркетов. Auchan, Leclerc, Carrefour. Я считаю, здесь инвесторы никогда не будут терять деньги, потому что люди кушают каждый день, одеваются каждый день. Это без риска. Потом я бы вкладывал сейчас в EADS. У них возрождение. Они освободились от Lagard?re. Компания производит самолёты, Airbus например, оружие. Интересен Alstom – производитель поездов. Это очень старая традиция Франции, очень серьёзная фирма. В медицине – большие лаборатории, такие как Sanofi. Косметика – это, естественно, L’Or?al .

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости