Вагит Алекперов:«Социальные предприниматели хотят изменить мир к лучшему»

Социальное предпринимательство – это новое и уникальное явление для нашей страны, оно отражает готовность некоторой части общества принимать активное участие в решении социальных проблем через создание устойчивых бизнес-моделей. На их поддержку направлена деятельность Фонда региональных социальных программ «Наше будущее», учредителем которого является наш сегодняшний собеседник – член Бюро Правления РСПП Вагит Алекперов.

– Каковы были основные побудительные мотивы для учреждения Фонда «Наше будущее», какие проблемы вы намеревались решать с его помощью?

– На протяжении многих лет бизнесмены обращались ко мне с просьбой о помощи и просили денег на развитие их бизнеса. Эта помощь носила бессистемный характер, но отказывать я не привык. В итоге в 2007 году родилась идея создания фонда социального предпринимательства, который любезно согласилась возглавить Наталия Зверева, экономист по образованию, в прошлом главный бухгалтер и начальник службы внутреннего контроля и управления рисками компании «НИКойл», – и уже 5 лет она является бессменным директором Фонда «Наше будущее».

Наша основная цель – это поддержка людей для того, чтобы они начали или развивали собственное дело. Хочу подчеркнуть одну деталь: люди, оказывается, подходят очень ответственно к деньгам, которые им дали. А часто им нужны не столько деньги, сколько партнёрство или иного рода поддержка: консультации, помощь в составлении бизнес-плана. Поэтому мы очень плотно сотрудничаем с социальными предпринимателями. В прошлом году зарегистрировали товарный знак «Продукция социального предпринимательства», который поможет идентифицировать товары и услуги социальных предпринимателей на рынке – и клиентам, и, думаю, госорганам, заинтересованным в их поддержке.

– Нередко затруднения вызывает ответ на вопрос «Кто конкретно в первую очередь должен решать ту или иную социальную проблему – государство или само общество?» Из каких соображений нужно исходить, давая на него ответ?

– Безусловно, в России очень сильна традиция патерналистского отношения государства и, как следствие, иждивенческие настроения граждан. В этом мало положительных сторон – к любому бизнесу, готовому решать проблемы социума, у людей прежде всего рождается недоверие: мы привыкли, что добрые дела делаются на безвозмездной основе. А между тем кризис даровой помощи уже случился в Европе, когда многие поколения эмигрантов, привыкшие к социальным выплатам и всевозможным социальным субсидиям, в финансовый кризис резко прекратили получать всякую помощь. Проблема в том, что люди, обеспеченные помощью и «застрахованные» от проблем, теряют инициативу, а иногда и всякое желание работать.

«Один из наших самых успешных проектов – это специализированная туристическая компания для инвалидов “Либерти”, которая работает в Санкт-Петербурге уже 8 лет»

В России – другие истоки проблем, но, по сути, они схожи. Мало инициативных людей, готовых решать проблемы. И очень мало доверия к тем, кто готов стать такой «белой вороной». Мы стараемся поддерживать таких людей и давать им площадку, где они могли бы познакомиться, понять, что у каждого есть единомышленники.

Социальные предприниматели хорошо знают проблемы местного сообщества, и они, не ожидая помощи от государства, стараются решать или хотя бы смягчать эти проблемы. Конечно, они не берутся за решение задач государственного масштаба. С другой стороны, они обращают внимание на те мелкие проблемы, которые, например, не выглядят неотложными, и поэтому государство откладывает их решение, а в результате – руки до них так и не доходят. Например, проблемы пожилых людей. Если в престарелом возрасте человек, скажем, ломает шейку бедра, его могут положить в больницу. Но если, например, таких явных проблем у него нет, то на взгляд государства за его жизнеобеспечением могут следить либо родственники, либо социальный работник. Тем не менее острыми проблемами могут стать и неприспособленная для жизни пожилого человека квартира, и проблемы с памятью… Социальные предприниматели создают всевозможные приборы мониторинга за здоровьем человека, иногда – GPS-приборы, определяющие местоположение человека (в случае болезни Альцгеймера).

– По сути, люди, занимающиеся социальным предпринимательством, берут на себя выполнение части функций, которые до этого выполнялись государством. Но в то же время госструктуры в какой-то мере теряют контроль, например над частными детскими, медицинскими учреждениями. Чиновникам это, как правило, очень не нравится. На ваш взгляд, бюрократическое противодействие частной инициативе в социальной сфере – серьёзный тормоз для социального предпринимательства? Как с этим явлением бороться?

– Для того чтобы находить в лице государства не противника или соперника, а союзника, надо объяснить выгоду от такого государственно-частного партнёрства. А выгода прямая. Например, на создание одного детского сада государство тратит миллионы – только одно место для ребёнка обходится бюджету больше чем в 1 млн рублей. За эти деньги частный мини-детский сад может обеспечить местами 10–15 детей. Это выгодно государству, выгодно родителям, а если государство потом будет ещё и оплачивать частично ежемесячную плату за ребёнка, это будет хорошей поддержкой социальным предпринимателям. Чтобы все понимали пользу социальных предприятий, надо создавать коалиции заинтересованных лиц, внутри которых обсуждать выгоды такого сотрудничества бизнеса с государством, надо оказывать поддержку малым предпринимателям (что и делает Фонд «Наше будущее»), но и, конечно, надо вести диалог о создании преференций для предпринимателей, решающих социальные проблемы.

jjfhdhgjhf

– В какой мере при создании вашего фонда учитывался уже имеющийся российский и зарубежный опыт работы подобных организаций?

– Мы были первой в России организацией, которая стала заниматься развитием и поддержкой социального предпринимательства. Более того, термин «социальное предпринимательство» в России появился с рождением Фонда «Наше будущее». То есть мы были теми, кто принёс его в Россию с Запада, где социальное предпринимательство существует уже больше 30 лет. Конечно, мы изучали опыт коллег. В мире существует более 90 определений социального предпринимательства. Где-то социальные предприниматели – представители малого бизнеса, кто-то считает, что социальный бизнес – проекты, социальные и при этом окупаемые, крупного бизнеса, где-то социальные предприниматели работают в плотной связке с государством. В Англии, например, несколько лет назад управление железными дорогами было частично передано в руки социальных предпринимателей, а транспортировку гостей и спортсменов Олимпиады в Лондоне обеспечили как раз социальные предприятия.

В Соединённых Штатах социальные предприниматели нашли решение обострившейся в кризис проблемы страхования граждан (предлагая медицинскую страховку по низкой цене вне зависимости от того, работает ли человек или потерял место работы). В каждой стране социальное предпринимательство идёт по своему пути.

9E0X9951 web

«На создание одного детского сада государство тратит миллионы – только одно место для ребёнка обходится бюджету больше чем в 1 млн рублей. За эти деньги частный мини-детский сад может обеспечить местами 10–15 детей»

Уникальность нашего Фонда состоит в том, что мы выдаём не гранты, а займы. Для нас это принципиальный момент – то, что предприятие хотя бы в перспективе сможет достигнуть самоокупаемости и финансовой устойчивости, служит показателем, что бизнес-модель действует и предприниматель сможет работать устойчиво, внося постоянный вклад в решение социальной проблемы.

– Что конкретно из зарубежного опыта социального предпринимательства сегодня можно с успехом применять в нашей стране?

– Социальные проблемы у каждой страны свои, но вот социальные предприниматели похожи друг на друга – они стремятся изменить мир к лучшему. Мне кажется, дистанционная медицина (когда пациента исследуют дома, например мини-аппаратом УЗИ, а изображение передаётся в кабинет врача) может быть очень удобной для наших пожилых людей. Та же «тревожная кнопка» – браслет с датчиком GPS или же частные дома престарелых. В Бангладеш корпорация «Данон» совместно с группой «Грамин» реализовали проект, направленный на повышение уровня жизни детей и создали йогурт, обогащённый микроэлементами и витаминами. Во Франции этот проект был растиражирован, и йогурт, богатый кальцием, стал пользоваться спросом у пожилых людей, среди которых велик риск переломов из-за вымывания кальция из костей. Проекты социальных предпринимателей вообще обладают таким свойством, как тиражируемость. То есть могут быть воспроизведены в другом регионе (или даже стране) с аналогичной проблемой.

– Можете ли вы привести яркие примеры успешного социально ориентированного бизнеса в России?

– У нас их уже 75! Это количество проектов, которые мы поддержали за 5 лет, вложили в них порядка 155 млн рублей. Это длинные инвестиции, однако семь социальных предпринимателей займы уже вернули. И в будущем мы надеемся, что возвращённые деньги можно будет использовать для поддержки новых проектов.

Один из наших самых успешных проектов – это специализированная туристическая компания для инвалидов «Либерти», которая работает в Санкт-Петербурге уже 8 лет. Наталья Гаспарян и Мария Бондарь организуют туры для российских колясочников по себестоимости (иногда – по демпинговой цене), для иностранных туристов – по рыночной цене. Поскольку для колясочника необходимо адаптировать туристические объекты, то «Либерти», работая с определёнными отелями, кафе, музеями, меняют среду вокруг себя: в отелях появляются просторные номера для колясочников, в музеях – пандусы, в кафе – большие туалетные комнаты, где может проехать коляска.

– Сегодня значительная часть общества довольно осторожно, даже с подозрением относится к социальному предпринимательству. Бытует мнение, что речь идёт о попытке заработать на существующих социальных проблемах. Как доказать людям, что в действительности это не так?алекперов

«России необходимо, чтобы сложился массовый класс социальных предпринимателей, прошло время и их проекты стали тиражируемыми»

– Необходимо время, чтобы к предпринимателям, решающим социальные проблемы за деньги, сложился определённый уровень доверия. Узнаваемость термина «социальное предпринимательство» за 5 лет нашей работы, безусловно, возросла. Однако часто, даже среди СМИ, всё ещё бытует мнение, что решать проблемы за деньги – не этично. В то время как социальное предпринимательство возникло за рубежом именно потому, что даровая помощь перестала быть эффективной.

России необходимо, чтобы сложился массовый класс социальных предпринимателей, прошло время и их проекты стали тиражируемыми. Нам всем важно договориться, что считать социальным предпринимательством. Фонд «Наше будущее» полагает, что это деятельность малого бизнеса, направленная на решение или смягчение социальных проблем. Что работать социальные предприниматели могут в любой сфере, ведь у всех у нас есть социальные проблемы, будь ты топ-менеджер или фермер. При этом мотивация социального предпринимателя – это однозначно желание решить социальную проблему, а деньги – лишь средство быть независимым и устойчивым, а не цель, как в традиционном бизнесе.

– Понятно, что благоприятные условия для развития социального предпринимательства призвано создать государство. Что, на ваш взгляд, следует прежде всего понимать под такими «благоприятными условиями»?

– Прежде всего это доверие. И понимание, что социальное предпринимательство – не благотворительность, что социальные проблемы решаются за плату, пусть и доступную клиенту. Плюс это не корпоративная социальная ответственность бизнеса, где, скажем, одному инвалиду предоставляется одна бесплатная услуга в год. Уж если это услуги для инвалидов, то для них – в большинстве. Хотя подчеркну ещё раз, что социальные проблемы есть у каждого из нас, и социальное предприятие не означает работу только с социально незащищёнными категориями граждан, как часто у нас это понимают. Благоприятные условия – это, возможно, создание определённых льготных условий – кредитов, аренды, государственно-частного партнёрства. Это инфраструктурная поддержка – обучение, бизнес-тренинги по профилю социального предпринимателя. Вообще любое привлечение внимания к теме – это уже положительная тенденция. Например, Минэкономразвития проводит конкурс для социальных предпринимателей. Субсидии победителям выделяют на правах софинансирования из федерального и регионального бюджетов. Пусть не все регионы сегодня готовы на это пойти, но, по крайней мере, все увидели, что государство в лице министерства обратило внимание на эту нишу – социальное предпринимательство – и признало её существование, а это на сегодня немало.

– Каким должно быть правовое обеспечение предпринимательской деятельности в социальной сфере? Может быть, нужен специальный федеральный закон?

– Что касается законодательной поддержки, эксперты сходятся во мнении, что существует два пути. Либо внесение корректировок в существующее законодательство, либо создание отдельного закона, где бы речь шла исключительно о социальных предпринимателях.

– Насколько необходимо создание специального органа (госструктуры или общественной организации, ассоциации), объединяющего людей, которые занимаются социальным предпринимательством?

– Ассоциации дают социальным предпринимателям возможность ощутить чувство локтя. Поверьте, очень сложно идти по новому пути в одиночку. После нашей премии «Импульс добра» и Слёта социальных предпринимателей в прошлом году мы получили множество электронных писем со словами благодарности – не только за пользу от проведённых тренингов, но и за то, что дали возможность всем социальным предпринимателям, которых мы поддержали за 5 лет, встретиться и увидеть, что они не одни. Но для образования ассоциации должно настать время. Когда появится человек, который хотел бы помимо своего, очень нужного людям дела ещё и объединить социальных предпринимателей под своим началом. В других странах эти ассоциации создаются по отраслям. Возможно, это правильный путь. Посмотрим. Но главное, что запрос на ассоциацию должен идти снизу. Это должна быть инициатива социальных предпринимателей. У них её не занимать. Так что ждать, думаю, осталось недолго.

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости