Гармония семейных уз

Стоят (слева направо): Юлия, Филипп Николаевич, Роман Николаевич, Оксана, Николай Романович-мл.; сидят: Наталья Николаевна с Филиппом Филипповичем-мл., Наталья Филипповна, Николай Романович с Марией Романовной

Удивительное дело, оказавшись в кругу этой большой и дружной семьи, буквально через несколько минут начинаешь даже не умом понимать, а сердцем чувствовать: здесь царит гармония. Взаимоотношений, жизненных взглядов, чувств. Все взрослые члены семьи – люди состоявшиеся, добившиеся немалых успехов каждый на своём поприще, будь то медицина, экономика или сфера культуры. Каждый – личность, и притом неординарная. И в то же время они – тесно и гармонично связанное единое целое, Семья. Именно так – с прописной буквы. Семья академика Палеева.

– Начнём, если не возражаете, с самого начала. Со знакомства старших – Натальи Николаевны и Николая Романовича. Как это всё случилось?

Наталья Николаевна: Познакомились замечательно. Я сама пришла в институт: тяжело болела моя мама, и мне нужно было положить её в клинику, в МОНИКИ. Я пришла с направлением из министерства здравоохранения, чтобы получить это долгожданное место. Подошла к директору, он говорит: «Наташенька, надо идти к Палееву – он всё это решает». Я говорю: «Как? У меня же вот бумага, только ваша подпись и нужна...» – «Нет-нет. Это всё решает Николай Романович Палеев. Он хороший человек. Пожалуйста, иди к нему».

Я иду по коридору – мне 20 лет, – иду и думаю: ах ты, старый жуткий злой профессор, без которого даже директор института ничего решить не может. Какой-то Палеев...

Захожу я в яростном состоянии в кабинет, вижу Николая Романовича и... замираю... Я молчу и смотрю на него, а он смотрит на меня. Вот это была любовь с первого взгляда, что называется.

Потом мы стали разговаривать, причём говорил-то в основном он. О чём? Я не помню. Это было не важно. Очнулась я через 2 часа, с ужасом и стыдом вспомнив, что меня ждёт мама. И – бегом по лестнице, в приёмный покой...

– Выходит, попали под обаяние личности...

Н.Н.: Однозначно! (Улыбается.) Это было, знаете... Красота? Конечно, он был очень красив, умён и обаятелен. Он и сейчас для меня самый красивый мужчина на свете. У него были такие жгучие чёрные волосы, как сейчас у младшего сына, Романа. Только у Романа чуть-чуть начинается проседь, а у него была такая седая прядка красивая. Я встретила мужчину своей мечты.

Захожу я в яростном состоянии в кабинет, вижу Николая Романовича и… замираю… Я молчу и смотрю на него, а он смотрит на меня. Вот это была любовь с первого взгляда, что называется.

– Ну, Николая Романовича о его первых впечатлениях я даже не спрашиваю, потому что там всё понятно...

Николай Романович: Всё было ясно с первой минуты. (Смеётся.)

Н.Н.: А предложение он мне сделал вообще очаровательное. Через какое-то время он пригласил меня в театр. Мы были у Анатолия Эфроса на спектакле, по-моему, смотрели «Женитьбу». Провожая меня, Николай Романович спросил: «Наталья Николаевна, у меня должна случиться командировка в Тбилиси, не хотели бы вы, не могли бы вы поехать со мной?» Я говорю: «Да, с удовольствием».

Прибежала домой и говорю: «Мама, я уезжаю с Николаем Романовичем в Тбилиси». Бедная мама посмотрела на меня и говорит: «В качестве кого?»

– Вопрос вполне естественный. Тем более по тем временам.

Н.Н.: Конечно. (Смеётся.) Я говорю: «Мамочка, не имеет значения. Согласна на любой вариант».

Сели в поезд, отъезжаем. Я смотрю в окно. А Николай Романович вдруг говорит: «Наталья Николаевна, простите меня, но я вас обманул. Это не командировка в Тбилиси. Если вы согласны выйти за меня замуж, прошу рассматривать эту поездку как наше свадебное путешествие. Вы согласны?»

А я, дурочка, хоть бы на секунду паузу сделала... Обернулась и сказала: «Согласна». (Смеётся.) Настолько это всё было и естественно, и красиво...

– Не думаю, что Николай Романович, делая это предложение, был совершенно спокоен.

Н.Р.: Если только внешне. На самом деле, волновался ужасно.

– И случилась эта красивая история...

Н.Н.: 42 года назад... Которые мы прожили как один день. Наверное, потому что были созданы друг для друга.

– И это несмотря на солидную разницу в возрасте...

Н.Н.: Знаете, Аристотель считал, что допустимая разница в возрасте – 17 лет. На столько мужчина может быть старше. И, по-моему, был совершенно прав. Нам хорошо вместе. Если возникали какие-то трудности, проблемы, то они решались, как правило, легко. Николай Романович в этом плане удивительный человек. Он никогда не усложняет простых вещей и не упрощает сложных.

Как-то всё решается спокойно. Я даже не могу это объяснить. Он очень стабильный. У него нет каких-то особых запросов. Он приучает окружающих к простоте жизни. С ним как-то комфортно, очень светло, радостно.

Одно из самых больших богатств, которым Николай Романович меня одарил, – это, конечно, дружба с выдающимися людьми нашего времени. Я помню время, когда наш дом был своего рода культурным центром столицы. Да, именно так! В нём собирались самые выдающиеся люди Москвы. Это было безумно интересно, безумно красиво. Были домашние концерты. Пели Владимир Атлантов, Тамара Милашкина, Иосиф Кобзон, читали стихи Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский. Часто бывали Ольга Аросева, Элина Быстрицкая, Вениамин Смехов, композиторы Дмитрий Кабалевский, Отар Тактакишвили, а также Евгений Примаков, Борис Пастухов, Владимир Бураковский...

– Николай Романович, наиболее важные, особенно ценимые вами человеческие качества вашей супруги? Я понимаю, что любят не за что-то, но...

Н.Р.: Очень сложный вопрос, с одной стороны, а с другой – очень простой вроде бы. Доброта её человеческая, душевная покоряет. Она искренне сопереживает людям и столь же искренне радуется за них. Чувство зависти ей, по-моему, просто неведомо. В Наталье есть не просто доброта, но активная доброта. Она всё время хочет помочь людям. Ещё она очень способный, талантливый человек. Она прекрасно знает живопись. В общем, она и в философии, и в искусстве профессионал, настоящий профессионал.

И других достоинств много. Красивая – это очевидно.

499A1788-600

Аристотель считал, что допустимая разница в возрасте – 17 лет. На столько мужчина
может быть старше. И, по-моему, был совершенно прав.

– Совершенно очевидно! Николай Романович, вы познакомились с Натальей Николаевной уже будучи известным, авторитетным врачом. Но начало вашей медицинской карьеры было, насколько я знаю, довольно необычным, не лишённым романтики. А среди ваших многочисленных наград и почётных званий есть и «Почётный полярник».

Н.Р.: Я заканчивал 1-й Московский медицинский институт в 1953 году. Незадолго до этого, ещё при Сталине, было состряпано печально известное «дело врачей». Многие академики, профессора были репрессированы. Я помню собрания, на которых их всячески клеймили позором. Их же коллеги. А после смерти Сталина те же люди, поджав хвост, изображали радость по поводу освобождения репрессированных и торжества справедливости. Видеть это было чрезвычайно противно. И хотелось быть от этого всего как можно дальше. На комиссии по распределению мы с товарищем выбрали Заполярье, куда другие не очень-то стремились. Вот так я стал сразу главным врачом медучастка Таймылыр Главсевморпути. Больница маленькая – всего на 30 коек. И два врача. Одновременно и хирурги, и терапевты, и окулисты, и акушеры-гинекологи... А я заодно стал ещё и консультантом-психологом всего Заполярья.

IMG 5976-300 IMG 5979-300
IMG 6014-300 Untitled-9-300
Untitled-10-300

– А психиатрия-то тут при чём?

Н.Р.: Я заканчивал последний, шестой курс вуза по кафедре психиатрии. Вообще-то, хотел быть терапевтом. Но ещё в детстве я несколько раз видел выступления великого Вольфа Мессинга. Он меня поразил. Я стал заниматься гипнозом, прочитал много литературы. На шестом курсе проводил групповые сеансы гипноза.

Но поработать в Заполярье удалось только 8 месяцев: вызвали в Москву и предложили стать врачом и научным сотрудником дрейфующей научно-исследовательской станции «Северный полюс-4». Естественно, согласился. Год продрейфовал на льдине. Красота! Вернулся, и уже через несколько месяцев – к другому полюсу, в составе Первой советской антарктической экспедиции. Ещё на полтора года. Было очень интересно. Но, конечно, я не просто путешествовал по полюсам. Составил себе программу исследования «Влияние климата центральной Арктики и Антарктиды на организм человека». Результаты потом легли в основу моей кандидатской диссертации. Как и на льдине, работал инженером-метеорологом.

Позже, работая на кафедре госпитальной терапии, подготовил и защитил докторскую «Возможности электрорентгенографии в диагностике заболеваний сердечно-сосудистой системы и органов дыхания». Речь шла об очень интересной и перспективной технологии, которая нигде в медицине не применялась.

Конечно, я не просто путешествовал по полюсам. Составил себе программу исследования “Влияние климата центральной Арктики и Антарктиды на организм человека”.

– Вообще, я, Николай Романович, готовясь к интервью, просматривал материалы о вас в Интернете, и сложилось стойкое впечатление, что вы, выражаясь современным языком, инноватор. Как, впрочем, и ваш старший сын.

Н.Р.: Филипп – молодец. В том смысле, что он защищал кандидатскую сразу, через 2 года после окончания института. Причём диссертацию полноценную, не по блату, не потому что у него папа – профессор.

Он проводил собственные исследования по миокардиту. И выявил патогенетические механизмы развития воспаления сердечной мышцы, которые позволили улучшить диагностику и повысить эффективность терапии.

А докторскую он защитил уже в 30 лет. Представляете? И тоже – новаторскую. Сейчас, когда он стал директором, он, конечно, реже занимается практической медициной. Я надеюсь, что он освоил теперь своё директорство, уверенно руководит (коллектив, в общем, одобряет его деятельность) и вернётся в свою новую для терапевта область – интервенционную кардиологию. Или что-то ещё придумает.

 

Untitled-13-250

 

 

Филипп – молодец.

В том смысле, что он защищал кандидатскую сразу, через 2 года после окончания института.

Причём диссертацию полноценную, не по блату, не потому что у него папа – профессор.

– Получается, что старший сын пошёл по тому пути, которого вы всегда избегали...

Н.Р.: Вы имеете в виду его директорство?

– Именно.

Н.Р.: Да. Конечно. У него этот талант, я не знаю, от кого. Я готов чем угодно заниматься в плане науки, но только не быть директором.

Н.Н.: У Николая Романовича свой взгляд на этот вопрос. Становиться директором, начальником он отказывался неоднократно. Даже когда (было дело!) мою кандидатуру выдвигали на ректорство, и я ему об этом сказала, он на меня с изумлением посмотрел и говорит: «А зачем тебе это?» Понимаете? «А зачем? Ты же можешь так много написать, так много сделать». И я согласилась с ним.

 Untitled-1-300  Untitled-3-300
 Untitled-15-300  Untitled-5-300
 Untitled-6-300  Untitled-14-300
 Untitled-2-300  Untitled-1222-300

– Николай Романович, а вы воспринимаете сына как своего наследника в профессии?

Н.Р.: Воспринимал, пока он не стал директором. Он много времени тратит на административную работу. Он очень много делает (это правда) как директор. Но мне очень жаль, что он сейчас не так активен в клинической работе. Он – талантливый врач.

Хотя... Я себя без работы не мыслю. Был бы директор другой – я не знаю, как бы он поступил. Сказал бы «Николай Романович, вам 85 – не пора ли на отдых?» А здесь можно рассчитывать на родственные чувства. (Смеётся.)

499A2109-600

– А сам Филипп Николаевич каким видит своё будущее?

Филипп Николаевич: В принципе, мне нравится управление. Тем более что в российском здравоохранении сейчас происходят большие изменения. Есть определённые интересные перспективы реализации именно управленческих, системных решений. Что касается меня, думаю, у меня есть ещё пара лет для того, чтобы сделать выбор. За рубежом очень многие проходят путь врача, доходят до уровня управленца. Это даёт, безусловно, позитивный результат.

Н.Р.: Между тем ещё в 4 года он сказал: «Я буду влач». Букву «р» тогда ещё не выговаривал.

– А у Романа Николаевича не было желания тоже стать врачом?

Роман Николаевич: Дело в том, что в отличие от своего брата, который с 4 лет решил, что будет «влач», я в мечтах кем только ни был: от пожарного до космонавта. В старших классах решил, что хочу быть банкиром. Меня интересовало банковское дело, я не знаю, почему. Хотя честно пытался представить себя врачом. Однажды Лео Антонович Бокерия пригласил нас с Филиппом (мы тогда были ещё школьниками) присутствовать на уникальной операции.

499A2129-280499A2082-280

И ещё у нас в крови уважение к старшим. Мы (и я, и Филипп) стараемся воспитывать детей именно в том духе, в котором нас родители воспитывали

499A2044-600

Ф.Н.: Кардиовертер-дефибриллятор ставили, один из первых в России.

Р.Н.: Вот-вот! Именно эту сложнопроизносимую штуку засовывали в человека. (Смеётся.) Мы отстояли несколько часов на этой операции. Филиппу было интересно, а во мне любовь к банковскому делу вспыхнула с ещё большей силой... Хотя, я думаю, что Филиппу всегда было сложнее, чем мне. Его постоянно оценивали, глядя на отца, который очень много сделал для медицины, для науки. Я это понимаю и горжусь его успехами. Я считаю, у папы надёжное продолжение. А я – рядом.

Н.Р.: Ты – над нами. Банкир всё-таки...

Ф.Н.: Как мы без коротких кредитов-то? (Смеются.)

Н.Н.: Роман же в Центробанке работает.

– Тем не менее о науке он не забывает, тоже имеет учёную степень. Сколько, кстати, на всю семью получается учёных степеней?

Н.Р.: Сейчас, подождите... Девять!

Ф.Н.: И ещё есть выдающийся менеджер в лице моей жены.

Юлия: Выдающийся – это чересчур. Я окончила Европейский экономический университет в Брюсселе, работала в Европейской комиссии. Занималась проектом, связанным с организацией и финансированием двух таможенных постов между Россией и Финляндией, – это единственная наземная граница между Российской Федерацией и Европейским союзом. Защитила проект в Первом гендиректорате (финансовый гендиректорат), и Россия получила деньги на строительство двух пунктов пропуска.

Потом решила вернуться на родину. Для меня это было очень важно.

499A2033-600

В нашей большой семье есть как минимум три направления, каждое из которых может дать ребёнку возможность развиться в своём. А выбирать – это уже им.

– Получается, против течения пошли...

Юлия: Я счастлива, что мне удалось высшее образование за границей получить. У меня, естественно, были возможности там остаться. Но я всегда всю свою жизнь видела только в России. Я 17 лет проработала в американской корпорации, начиная с самых низших постов, и дошла до поста генерального директора. И главное, что ещё родила троих детей. Совмещать карьеру и воспитание детей трудно, но когда у тебя такой замечательный муж – реально.

Н.Н.: У нас очень большая семья. Пятеро внуков. У Оксаны и Романа – мальчик и девочка. А у Филиппа и Юли две девочки и мальчик.

– Видимо, есть у вас и какие-то семейные традиции?

Оксана: Наверное, это «коллекционирование» учёных степеней. Причём, заметьте, настоящих, исключительно «подлинников»... (Смеётся.)

Н.Н.: Традиция – проведение домашних концертов. Это дети переняли от нас. У сыновей хорошее музыкальное образование. Они оба окончили музыкальную школу, класс практики при консерватории. В художественной школе занимались, прекрасно рисуют.

А ещё ёлки новогодние. А наши поездки! У меня была задача до окончания школы показать мальчикам каждую республику СССР. Я в каникулы собирала детишек наших друзей и одна с ними ехала, скажем, в Баку – столицу Азербайджана. В последний, 1991 год мальчики проехали по Прибалтике, когда это были ещё республики СССР. Успели. Последние каникулы были посвящены Украине...

Не знаю, почему у меня такая родилась идея. А в 1991 году это всё закончилось, и случилось то, что случилось. Мы вместе с мальчиками стояли в очередях за баночками кукурузы, и карточки продовольственные были – всё это было, конечно.

Но они, сыновья, – спасибо им большое – выросли правильными людьми, я ими очень горжусь.

Я счастлива, что мне удалось высшее образование за границей получить. У меня, естественно, были возможности там остаться. Но я всегда всю свою жизнь видела только в России.

Р.Н.: Поездки по стране были замечательные. Мама действительно часто устраивала концерты, приглашала артистов, музыкантов. Мы занимались живописью, слушали лекции по воскресеньям. Родители это делали для группы детей. У нас была очень активная культурная жизнь. Мама считала, что премьеры в театрах и концерты в консерватории пройти без нас просто не имеют права. (Смеётся.) Это очень в жизни на самом деле помогло, на нас повлияло. Мы стараемся делать то же самое.

Оксана: Я приглашала музыкантов в галерею, устраивали небольшие концерты. Пока нечасто, но надеемся, это будет на постоянной основе.

499A1797-250Н.Н.: Оксаночка делает очень красивые вечера у себя в галерее. Там собираются наши друзья, и мы, конечно, всей семьёй. Это тоже уже стало хорошей традицией – встречаться у неё в галерее.

Ф.Н.: Да и моя старшая дочь устраивала несколько концертов. Она занималась по классу фортепиано перед тем, как поехать учиться в Германию. Ежегодно два раза в год проводила концерт. Двое младших тоже помогали – стихами и песнями. Думаю, самая главная традиция – это любовь к детям и верность семье. У меня браку уже 17 лет, у Романа – 14.

Р.Н.: И ещё у нас в крови уважение к старшим. Мы (и я, и Филипп) стараемся воспитывать детей именно в том духе, в котором нас родители воспитывали. Мы, безусловно, были окружены любовью. Так же и мы окружаем любовью наших детей. Мы стремимся, чтобы они выросли хорошими, интеллигентными людьми. Разностороннее развитие – это само собой. Но самое главное, чтобы был внутренний стержень, чтобы они были порядочными людьми.

– Возможностей для разностороннего развития в вашей семье, кажется, предостаточно. Как, впрочем, и для профессионального. Есть врачи, экономисты, люди, близкие к искусству. У кого-то из внуков, внучек какие-то предпочтения уже проявляются?

Н.Н.: Ой, Наталья Филипповна однажды в Новый год явилась: шапочка с красным крестом, белый халатик и сумочка с крестом. И фонендоскоп на шее. Пришла и говорит: «Дедушка, разреши тебя послушать». Ей было 3 годика.

Н.Р.: У нас ещё Полина есть, самая старшая, ей 15 лет. Но она к медицине не имеет отношения. Это просто чудо-девчонка. Она занимается искусством. Причём она талантлива во всём: прекрасно читает стихи, танцует, играет, поёт.

Н.Н.: Блестяще учится, знает несколько языков. Очень способная девочка.

Ф.Н.: Хорошо, в нашей большой семье есть как минимум три направления, каждое из которых может дать ребёнку возможность развиться в своём. А выбирать – это уже им.


499A2276-300Палеев Николай Романович,
доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки РФ, академик Российской академии наук (РАН), заведующий кафедрой терапии факультета усовершенствования врачей (ФУВ) Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ) им. М. Ф. Владимирского. До недавнего времени по совместительству был руководителем кардиопульмонологического отделения и заведующим кафедрой пульмонологии факультета послевузовского профессионального образования Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова.

Н. Палеев – почётный член Югославской академии наук и искусств, Сербской медицинской академии, почётный профессор Римского, Белградского, Приштинского университетов, член Учёного совета Международного университета «Кампус-Био-Медико» (Италия), член и консультант Центра лёгочной гипертензии и международного совета «Бежанийска Коса» (Сербия) и др.

Отмечен государственными наградами, среди которых орден «За заслуги перед Отечеством» II и III степени, орден «Трудового Красного Знамени», высшая награда Республики Сербия и Черногория – орден «Немани», орден Ивана Калиты I степени, медаль «За трудовую доблесть» и др.

Автор 670 научных работ, из которых 21 монография, более 50 учебников и учебных пособий. Имеет 36 свидетельств об изобретениях и патентов.

Палеева Наталья Николаевна,
доктор философских наук, профессор, член Союза писателей России, заслуженный работник культуры РФ. Специалист по эстетике и западноевропейскому искусству. Профессор Московского государственного университета культуры и искусств. Заместитель директора Института психоанализа и социального управления.

Палеев Филипп Николаевич,
директор государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «МОНИКИ им. М. Ф. Владимирского». Доктор медицинских наук, профессор. Основными научными направлениями являются некоронарогенные заболевания миокарда, интервенционная кардиология, проблемы пульманологии и др. Автор и соавтор семи монографий, 170 научных работ.

Палеев Роман Николаевич,
доктор юридических наук, выпускник юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова и Университета народного хозяйства им. Г. В. Плеханова. Руководитель одного из отделений Главного управления Центрального банка России по ЦФО. Автор нескольких монографий в области права.

Юлия Палеева,
окончила Европейский экономический университет в Брюсселе. Прошла путь от Assistant Brand Manager в компании Procter & Gamble до генерального директора компании Campbell в России. Последнее место работы – вице-президент по маркетингу компании Unilever (англо-голландская компания).

Оксана Палеева,
выпускница юридического факультета МГИМО (У) МИД России и экономического факультета НИУ ВШЭ. Окончила аспирантуру в Московском государственном университете культуры и искусств. Защитила кандидатскую диссертацию по культурологии. Автор монографии «Обмен, миграции, реституция культурных ценностей: правовые, экономические и культурологические проблемы».

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости