Импортозамещение: две стороны одной монеты

Разговоры об импортозамещении в нашей стране ведутся не первый год и, конечно, не потеряли своей актуальности, особенно в моменты кризисов. Ситуацию как нельзя лучше отражает известная русская пословица: «Как на охоту, так собак кормить». На самом деле реализация процессов импортозамещения в нынешних непростых геополитических условиях неизбежна. Однако мировой опыт показывает, что в чистом виде эта модель недолговечна и может привести к кризису. Но сейчас, пожалуй, вопрос стоит более глобально: по какому пути пойдёт Россия? Выберет ли закрытую модель развития с ориентацией производства только на внутренний рынок или же останется включённой в глобальные экономические процессы? Сможет ли импортозамещение стать одним из ключевых факторов экономического роста? Будет ли наряду с ним сделана серьёзная ставка на поддержку экспорта?

В 2013 г. импортозамещение рассматривалось как один из ключевых факторов роста стагнирующей экономики страны. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, реализация программ в этом направлении в течение 5–7 лет могла бы обеспечить 10–15 % роста промышленного производства в РФ.

В 2014 г. после включения Крыма в состав России и введения санкций со стороны Запада руководство страны объявило курс на импортозамещение. К активизации этого процесса подтолкнули не только санкции, но и девальвация национальной валюты (с начала года к ноябрю курс доллара вырос более чем на 40 %, евро – более чем на 26 %).

В 2015–2017 гг. на реализацию программ импортозамещения из госбюджета планируется выделить 38 млрд руб. По словам Министра финансов России Антона Силуанова, этому направлению правительство уделяет большое внимание, поскольку в нынешних условиях оно наряду с поддержкой экспорта (на эти цели запланировано 44 млрд руб.) является одним из ключевых. Одновременно нужно быть готовыми к тому, что негативные внешние условия сохранятся, подчёркивал глава Минфина России.

Об этом же говорил и Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. Не стоит ориентироваться на то, что в середине 2015 г. санкции могут быть сняты, отмечал он в рамках выступления на Национальном нефтегазовом форуме. В этой связи активизация импортозамещения очень важна.

Можно констатировать, что в России дан старт масштабной кампании по импортозамещению. Но готова ли экономика страны к такому повороту событий?

Доля импортного оборудования и технологий в нефтегазовой отрасли достигает 80 %, а по отдельным проектам может превышать 90 %

И тут мнения разнятся. Одни рассматривают нынешнюю ситуацию как вполне реальный шанс для отечественных производителей вытеснить с рынка иностранные товары, другие считают модель импортозамещения в чистом виде нежизнеспособной. И вспоминают опыт стран Латинской Америки.

Стратегия импортозамещения сыграла важную роль в формировании экономик многих развивающихся стран. При этом известно, что эффективная стадия процесса, как правило, длится не очень долго. После чего во всех странах, которые делают ставку на эту модель, неизбежно наступает кризис.

Так произошло и в Латинской Америке, где с 1960-х гг. страны этого региона стали развиваться очень динамично. Но уже с середины 1970-х экономический рост стал замедляться, а в 1980-х наступил глубокий социально-экономический кризис, ставший началом так называемого «потерянного десятилетия», отбросившего далеко назад экономику стран этого региона.

Создание производств потребовало масштабных финансовых средств, которые латиноамериканские страны активно занимали у западных банков. В то же время при значительном участии государства в реализации программ импортозамещения на рынке были созданы «тепличные» условия для локальных компаний – фактически отсутствие конкуренции со стороны зарубежных производителей. В такой ситуации отпала необходимость улучшения производства и совершенствования качества продукции, которая в итоге оказалась неконкурентоспособной, а вложенные в её создание средства не окупились.

В 1990-х гг. Латинской Америке удалось преодолеть кризис – экономический спад сменился подъёмом. Одним из факторов роста стала новая, экспортно ориентированная, открытая модель экономического развития.

С другой стороны, существуют позитивные примеры реализации программ импортозамещения среди азиатских стран. В Восточной и Юго-Восточной Азии (Тайвань, Южная Корея, Малайзия, Таиланд и др.) преобладала политика импортозамещения. Исключением были Гонконг и в некоторой степени Сингапур. В начале реализации своих программ страны региона действовали по аналогии со странами Латинской Америки. Но на последующих этапах они не стали замыкаться на внутренний рынок, а переориентировали производство на экспорт, стали активно осваивать мировые рынки, инвестировать в собственные исследования и разработки (R&D).

Что будет происходить в России, пока предсказать сложно. Очевидно, что реализовывать программы импортозамещения необходимо. Да, мы привыкли к зарубежной продукции, связи с поставщиками давно налажены, механизмы отработаны... Тем не менее есть в российской экономике сектора, которые слишком сильно зависимы от импорта, что в нынешних реалиях неприемлемо.

shutterstock 181167116-600

Для таких отраслей, как оборонно-промышленный комплекс (ОПК), введение санкций – действительно неплохой стимул к росту производства.

«Во многих стратегических отраслях промышленности доля потребления импорта оценивается на уровне более 80 % и создаёт потенциальную угрозу, как для национальной безопасности, так и для конкурентности российской экономики в целом», – отмечал в одном из недавних интервью заместитель Министра промышленности и торговли России Сергей Цыб.

Так, согласно подготовленному Минпромторгом России совместно с Минэнерго России документу по импортозамещению в нефтяной отрасли, с учётом скрытого импорта при оказании услуг российскими «дочками» зарубежных компаний доля импортного оборудования и технологий в нефтегазовой отрасли достигает 80 %, а по отдельным проектам может превышать 90 %.

Санкции ограничивают доступ России к технологиям и оборудованию и угрожают добыче нефти не только на шельфе, но и на традиционных месторождениях, считают в Минпромторге России. В ведомстве также отмечают, что доля импортного оборудования в этом сегменте может начать снижаться не ранее 2018 г. Сейчас идёт активный поиск новых поставщиков оборудования для нефтяной отрасли (ими могут стать Китай, Индия, Южная Корея и др.). Планируется оказать поддержку проектам в области инжиниринга, а также субсидировать ставки по кредитам, которые были взяты для технического переоснащения.

Для таких отраслей, как оборонно-промышленный комплекс (ОПК), введение санкций – действительно неплохой стимул к росту производства. Президент РФ Владимир Путин заявил о необходимости «сделать всё для того, чтобы всё, что используется ОПК, всё, в чём нуждается ОПК, – всё это производилось на нашей территории, чтобы мы ни от кого не зависели ни по одному из направлений переоснащения армии и флота на новые системы вооружения». Для полного перехода на отечественную продукцию в этой сфере понадобится 2–3 года, обещал полпред Президента РФ в ПФО Михаил Бабич в октябре этого года. Он также отметил, что необходимость импортозамещения добавила 20–30 % объёмов производства от того планового заказа, который промышленность имела. Таким образом, в целом в ОПК можно говорить о положительном эффекте от введения санкций.

Специалисты Счётной палаты (СП) в октябре объявили о том, что страна может не справиться с полным замещением импорта продуктов, попавших под эмбарго РФ.

Отечественные компании, работающие в сфере сельского хозяйства и пищевой промышленности, ещё в течение 3 лет не смогут в полном объёме заменить попавшие под санкции импортные продукты.

RIAN 02494295.HR.ru-250vМенее оптимистично выглядит ситуация с импортозамещением в секторе продовольственных товаров. Специалисты Счётной палаты (СП) в октябре объявили о том, что страна может не справиться с полным замещением импорта продуктов, попавших под эмбарго РФ.

В первую очередь это касается некоторых видов мясной и молочной продукции, а также сыров. «Потенциал импортозамещения в секторе продовольственных товаров в настоящее время лимитируется ограниченными возможностями имеющихся производственных мощностей в пищевой промышленности», – говорится в докладе «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов».

Дополнительные трудности создаёт отсутствие импортного сырья, которое используется при производстве ряда товаров и поставлялось из стран, в отношении которых сейчас действуют санкции.

По подсчётам СП, в прошлом году доля продуктов, попавших под эмбарго, составляла 40 % от общего объёма российского импорта. При этом отечественные компании, работающие в сфере сельского хозяйства и пищевой промышленности, ещё в течение 3 лет не смогут в полном объёме заменить попавшие под санкции импортные продукты.

Минфин готов искать ресурсы для дополнительного финансирования программы развития агропромышленного комплекса в 2016–2017 гг., отмечал Антон Силуанов. В 2015 г. на поддержку сельского хозяйства будет дополнительно выделено 20 млрд руб.

Активно предпринимает стимулирующие импортозамещение меры правительство. Так, ещё летом этого года оно ввело ряд ограничений, в частности, на закупку иностранной техники для государственных и муниципальных нужд (медицинской, текстильной, автомобильной). Соответствующее постановление подписал премьер-министр Дмитрий Медведев. Решение правительства распространяется только на ту импортную продукцию, аналоги которой производятся в России. По мнению российских властей, такие меры являются реальным стимулом развития отраслей.

В дополнение к этому Минпромторг России подготовил директиву для госкомпаний, запрещающую закупки импортной продукции металлургии, тяжёлого машиностроения и автотехники. Правила те же, что в случае с техникой для госзакупок, – они не распространяются на импортные товары, кроме тех, которые производят в России.

Пока окончательного решения по этому вопросу нет, как и по списку госкомпаний. По некоторым данным, эта инициатива, в частности, коснётся организаций с 50 %-ным участием государства в уставном капитале (но не ГУПов, из-за отсутствия у них совета директоров).

В целом Минпромторг в своих прогнозах реалистичен. Как отмечал Сергей Цыб, в случае реализации продуманной политики импортозамещения к 2020 г. можно ожидать снижения импортозависимости по разным отраслям промышленности с 70–90 до 50–60 %, а в ряде отраслей эти показатели могут быть и ниже.

Сомнений в том, что Россия способна последовательно реализовать стратегию импортозамещения, нет. Однако главный вопрос звучит иначе: какой сейчас мы выбираем для себя путь, и не только на словах, но де-факто?

Возвращаемся обратно в советское прошлое, приходим (нельзя сказать, что добровольно) к определённой степени изоляции, становимся отчасти замкнутой системой, которая сама себя обеспечивает, и все силы промышленного производства бросаем на обеспечение внутреннего рынка и удовлетворение внутреннего спроса?

Или в разумной степени будем пытаться сохранить то, что выстраивали более 20 лет? Не замкнёмся на одном лишь импортозамещении и стратегии автаркии, а будем развивать национальную экономику, в том числе с ориентацией на экспорт не только энергоносителей? И всё же останемся, несмотря на известные сложности, активно включёнными в мировую экономику?

Kondratyev 150В такие моменты особенно вспоминается знаменитое гоголевское: «Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа».

 

Алексей Кондратьев,
управляющий директор
ИК «Промышленные инвестиционные решения», к.ю.н.

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости