Александр Костюк: Неприятная привычка

Володя зашёл в кабинет к начальнику. Юрий Михайлович сидел, откинувшись, в кресле у компьютера. Его лицо украшала тяжеловесная маска суровой озабоченности, говорившая людям знающим о том, что босс проходит очередной уровень в игре-стратегии Total War.

Недовольно оторвавшись от компьютера, Юрий Михайлович позвонил секретарше и заказал кофе. Лицо постепенно приняло обыкновенное выражение безразличия.

– Есть такая тема, Володь, – начал он без предисловия, словно продолжая прерванный разговор, – прокатиться на хорошей экспедиционной яхте по северным морям. Команда подбирается слётанная, только свои...

На слове «свои» он сделал особое ударение, чтобы Володя понял и оценил, какая ему оказана честь. Володя заметил это и понимающе кивнул головой. Юрий Михайлович, довольный собой, быстро закончил:

– Короче, через 2 недели вылетаем. Готовься. Список всяких нужных вещей возьмёшь у секретарши. Ну что, доволен?

Володя чуть не поперхнулся. Ровно на это время у него были куплены билеты в свой первый после развода с женой собственный отпуск с сыном Ромкой. Он давно обещал ему показать настоящую рыбалку в Астрахани, задолго всё спланировал, и теперь они оба с нетерпением ждали дня отъезда.

Александр Костюк: Неприятная привычка

– Конечно, доволен,– ответил Володя, изобразив на лице подобие счастливой улыбки.

Он давно обещал ему показать настоящую рыбалку в Астрахани, задолго всё спланировал, и теперь они оба с нетерпением ждали дня отъезда

Вышло не очень натурально, но Юрий Михайлович ничего не заметил. Он не привык утруждать себя наблюдениями за людьми, стоящими ниже по социальной лестнице. Володина кандидатура пришла ему в голову только потому, что от поездки внезапно отказался его старинный приятель Матвей, жена которого заподозрила неладное и устроила скандал. Теперь в поездку надо было срочно взять кого-то ещё, чтобы жена самого Юрия Михайловича тоже чего-нибудь не заподозрила. А повод к тому был, потому что на яхту подобрали специальный экипаж, состоявший, помимо капитана, целиком из юных дев. Выбор пал на Володю как на молодого, безотказного, да и к тому же недавно сбросившего с себя оковы брака.

Володя вернулся к себе в кабинет в состоянии тихой бессильной ярости. Он чувствовал себя жертвой чудовищной бесцеремонности начальника, но совершенно не понимал, как ей противостоять. Не мог же он сказать правду о том, что ему совершенно не кажется привлекательной идея провести отпуск в обществе босса, пусть даже в экзотических декорациях северных морей и шикарной яхты?

Вошла заместительница Аня Фёдорова.

– Завтра у вас фотосъёмка. Фотограф приедет в 16...

Володя посмотрел на неё непонимающим взглядом.

– Какая ещё фотосъёмка?

– Ну у вас же стоит в календаре! Я сама посылала. Фотосъёмка для награждения, церемония «Бизнесмен года». Они просят фото заранее, чтобы сделать альбом.

Ещё недавно столь желанная премия сейчас показалась Володе насмешкой судьбы. Зачем быть «бизнесменом года», если ты не можешь даже своим отпуском распорядиться? Послать бы их всех с этой съёмкой и церемонией...

– Хорошо, – ответил он вслух. – Пусть завтра приезжают.

На яхту подобрали специальный экипаж, состоявший, помимо капитана, целиком из юных дев.

Александр Костюк: Неприятная привычка

Фёдорова посмотрела на Володю подозрительно. Эти начальники постоянно с жиру бесятся! Его тут фотографируют, награждают, не без её, между прочим, организационных усилий, а он нет бы спасибо сказать, так ещё такую мину скорчил, словно его касторкой насильно кормят.

Когда Аня вышла, Володя открыл компьютер и посмотрел в расписание. Далее шла встреча с клиентом, крупнейшим производителем продуктов питания, запускавшим новую рекламную кампанию. Как во многих отечественных компаниях, директор сам принимал все более или менее значимые решения, исполнение которых затем перепоручал раболепным заместителям, более похожим на секретарей-референтов. В деле рекламы директор, Степан Сергеевич Базанов, тоже знал лучше всех остальных, что именно нужно его компании, поэтому снял ролик с женой и сыном в главных ролях. Володина задача состояла в том, чтобы без лишнего шума освоить рекламный бюджет Степана Сергеевича на размещение в СМИ. Он понимал, что поскольку от такого ролика эффекта не будет никакого, то это их первый и последний опыт сотрудничества. Однако он категорически не видел, как решить проблему иначе.

Степан Сергеевич радушно принял Володю в огромном кабинете, в котором, кроме них двоих, находились ещё трое заместителей, записывавших за начальником каждую фразу. После беглого обсуждения ненужных деталей беседа свернула к ролику.

– Что скажете, Владимир? Как вам наш шедевр?

Перед глазами Володи встала картинка чудовищно пошлого ролика с банальной «йогуртовой семьёй», как назывались на рекламном сленге все семейные идеалистические картинки, в которой при всём при том почему-то отсутствовал отец. Базанов сам сниматься постеснялся, а никого другого взять не позволил. Ролик получился невыразительным и невнятным. От такой рекламы можно было ожидать только отрицательного эффекта.

– Замечательный ролик, – горячо похвалил Володя, хотя слова вылетали из его горла с огромным трудом. Они словно цеплялись изо всех сил за гортань в страхе быть произнесёнными.

Степан Сергеевич с довольным видом торжественно подписал оставшиеся бумаги и ещё более торжественно передал их Володе. Они церемонно пожали друг другу руки, и Володя с облегчением вышел из кабинета.

По дороге домой в машине он опять вспомнил про Ромку и их сорвавшуюся поездку. Как ему сказать об этом? Мальчик так ждал, так готовился, а теперь все приготовления летят в тартарары. Однако, как бы ни хотелось избежать неприятного разговора, а сказать всё же надо. Володя набрал номер Ромки. Звонкий голос сына радостно ответил на другом конце провода:

– Пап, привет! Я уже жду твоего звонка. Скажи, а когда мы поедем за специальными костюмами против комаров?

Володе стало нехорошо. Как сейчас сказать этому маленькому чудесному человечку, что его радость была напрасной?

– Привет, дружочек! Мы обязательно поедем за костюмами. Но я пока не знаю, когда. У меня тут по работе возникли всякие сложности. Может быть, придётся перенести нашу поездку.

После небольшой паузы голос Ромки, лишившийся недавнего задора, недоумённо спросил:

– Пап! У меня же каникулы заканчиваются! Куда перенести? На следующий год?!

Володя ненавидел себя в этот момент. Что ответить сыну? Что он не смог отказать своему начальнику? Что вместо своего сына он будет «наслаждаться» обществом людей, которые ему неинтересны и неприятны?

Разговор закончился Ромкиными слезами, как Володя ни старался подсластить пилюлю.

Вечером, приехав домой, Володя решительно надел спортивную форму и вышел на улицу. Он давно обещал себе начать бегать, но всё время находил отговорки. Сегодня же оправданий быть не могло. Володя побежал вдоль тёмной аллеи. Холодный воздух больно щипал ноздри, но Володя только наслаждался этим. Он бежал всё быстрее, наказывая себя. Вскоре стало сводить икры, и пришлось остановиться. Давно не тренированное тело давало о себе знать. Задыхаясь с непривычки, он вернулся домой и упал на диван, не раздеваясь. Однако беспокоила его совсем не боль в ногах. Он вдруг поразился той мысли, что за сегодняшний день он ни разу не был честен. И не только сегодня.

Александр Костюк: Неприятная привычка

Володя побежал вдоль тёмной аллеи. Холодный воздух больно щипал ноздри, но Володя только наслаждался этим

Почему раньше ему это не приходило в голову? Настоящая правда в том, что люди не очень-то и любят правду. Кто из друзей лучше: тот, кто скажет правду, потому что ему его друг небезразличен, или тот, кто промолчит или скажет, что выбор работы/нового дома/галстука вполне даже ничего, лишь бы нравился? Как показывает практика, лучше тот, кто поддакивает или разводит руками. А тот, кто честно отвечает на вопрос, в итоге оказывается врагом.

На работе то же самое. Нужно поддерживать свой имидж красивого и успешного, можно немного циничного, даже рвущегося к высотам карьерной пирамиды. Нужно публиковать в фейсбуке фотографии с такими же красивыми и успешными. Никто не должен знать, что он, Володя, ненавидит фотографироваться и выступать на бессмысленных церемониях по вручению надуманных премий и званий. Выдать эту тайну означает потерять уважение в глазах клиентов, начальства и подчинённых. После этого карьеру можно считать завершённой. Но и жить так дальше невозможно. В этот вечер Володя поклялся навсегда изменить свою жизнь.

Утром решимости сильно поубавилось, но он вспомнил голос плачущего Ромки и вновь обозлился на себя. Перед кабинетом Юрия Михайловича Володя сделал последнее усилие воли и вошёл внутрь.

Юрий Михайлович посмотрел на него с лёгким раздражением. Вот ведь любят люди донимать его своими расспросами. Он же рассказал вчера всё важное. А детали можно узнать у секретарши.

– Ну что ты хотел, Володь? – раздражение удалось немного скрыть.

– По поводу вашего вчерашнего приглашения, Юрий Михайлович. Спасибо, но я не смогу поехать.

Юрий Михайлович строго нахмурил брови.

– Почему? Что за важные дела в августе? Почему я не знаю?

– Это не по работе. У меня запланирован отпуск с ребёнком на эти даты, и я не хочу его отменять.

Юрий Михайлович опешил. Впервые в жизни ему отказывал подчинённый, которого он облагодетельствовал предложением совместного отдыха. Тем более на яхте, на которую у того никогда не хватит собственных денег. Куда катится мир? Люди совсем обнаглели...

Володя оставил начальника в этих размышлениях. На душе было легко, будто огромный камень свалился с плеч. Болевшие после пробежки ноги играючи внесли его по лестнице на четвёртый этаж. Зайдя в кабинет, он вызвал Аню Фёдорову.

– Отменяй съёмку и церемонию, – выдал он без обиняков.

– Что случилось? – перепугалась Аня.

– Ничего. Я не буду участвовать в церемонии. Стало быть, и фотографироваться незачем.

Юрий Михайлович опешил. Впервые в жизни ему отказывал подчинённый, которого он облагодетельствовал предложением совместного отдыха

Александр Костюк: Неприятная привычка

Тем более на яхте, на которую у того никогда не хватит собственных денег

Фёдорова стояла как поражённая молнией. Володе потребовалось немало усилий, чтобы привести её в чувства. Но она так до конца и не смогла понять, что случилось. Володино объяснение, что он просто не хочет участвовать в бессмысленном мероприятии, её не удовлетворило. Она решила, что он не хочет делиться с ней истинной причиной.

Когда Аня ушла, Володя почувствовал себя ещё лучше. Говорить правду оказалось не только легко, но и приятно. Причём неловкость, которую он обычно испытывал при вранье, каким-то неведомым образом переносилась на слушателя, когда он говорил правду.

Следующим пунктом программы стоял Базанов. Володя набрал его номер, Степан Сергеевич после небольшой задержки ответил.

– Понял, что не могу не сказать вам этого, – Володя перешёл сразу к делу. – Ролик никуда не годится. С таким материалом все деньги на размещение в СМИ вылетят в трубу.

На том конце трубки повисла пауза.

– Почему вы мне сейчас это говорите?

– Потому что вчера боялся, что вы не подпишете договор. Но сегодня понял, что пошёл на сделку с совестью, и она не даёт мне покоя.

– И что мне прикажете с этим делать? – в голосе Базанова звучал не гнев, а скорее обида.

– Решать вам. Если захотите расторгнуть договор прямо сейчас, я его просто порву.

Ещё одна пауза.

– Я перезвоню и сообщу вам о своём решении.

Володя положил трубку и с удовольствием потянулся. В районе шеи что-то хрустнуло. Он понял, что уже очень давно не расправлял плечи. Последнее время они находились в постоянно напряжённом состоянии, словно горб, но сейчас распустились как крылья.

Следующим Володя набрал Ромкин номер.

– Привет, – глухо ответил Ромка.

Даже самый бесчувственный чурбан мог заметить, что ребёнок страшно обижен.

– Ну что, дружочек, когда в магазин за антимоскитными костюмами?

– Как? Мы всё-таки едем, пап?

Голос Ромки дрожал. Он будто боялся спугнуть удачу. Володя внутренне содрогнулся от мысли, что мог обмануть это чистое, искреннее, безоговорочно доверяющее ему существо.

– Едем, сынок, обязательно едем!

– Урррра! – вопль мальчишеского восторга выплеснулся из трубки.

Володя не удержался и присоединился к нему.

– Урррра! – закричали они вместе.

Вечером позвонили от Базанова. Он расторгнул договор. Вездесущая Аня узнала, что их ролик уже передан на размещение через основного конкурента Володиной компании.

– Босс будет в бешенстве, когда узнает, – испуганно шептала Аня в трубку. – Но не от меня, я – могила.

– Ничего страшного, – успокоил её Володя. – Я сам ему завтра расскажу.

– Зачем?! Он же съест вас на завтрак живьём!

– Не съест, Аня, не бойся, – усмехнулся Володя. – Это ведь честно, пытаться уберечь клиента от напрасной траты денег.

– Ага. Вот завтра Юрий Михайлович доходчиво объяснит, что он считает честным, а что нет.

Прогноз Ани насчёт Юрия Михайловича не сбылся. Когда Володя описал ситуацию с расторжением договора, Юрий Михайлович не сказал ни слова. Он только пристально вглядывался в глаза Володе, как инквизитор, пытающийся рассмотреть в своей жертве признаки ереси.

Вскоре пришло время Володиного отпуска. Две недели счастливого отдыха с Ромкой пролетели как один миг. Когда они вернулись с Москву, Володя узнал, что решением совета директоров он уволен. Завуалированное сообщение об этом разместили на сайте компании, и несколько отраслевых сайтов перепечатали его. Вместо горечи разочарования Володя почему-то испытал облегчение.

Александр Костюк: Неприятная привычка

Вскоре пришло время Володиного отпуска. Две недели счастливого отдыха с Ромкой пролетели как один миг.

Александр КостюкСледующим утром позвонил Базанов и предложил ему пост директора по маркетингу.

– Рекламная кампания провалилась, как вы и предсказывали, – признался он. – Приходите ко мне работать.

– Спасибо за предложение. Только у меня появилась одна привычка, которая не всем нравится, – добавил Володя. – Я говорю правду.

– Поэтому и приглашаю. Мне уже давно никто не говорил правды...

Александр Костюк,

медиаконсультант

Автор статьи перечисляет свой гонорар в помощь подопечным детям Фонда «Русская Берёза».

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости