Личность с главным редактором

Александр Костюк: Двойственность бытия

Снег в октябре не бывает приятным. Даже в конце октября. Ещё ведь целый месяц осени впереди, а снег – это уже зима. Преждевременная, нежданная и неприятная.

Такие грустные мысли роились в голове Жени, пока он смотрел за окно. Мокрый снег валил густыми, тяжёлыми хлопьями, образовывая по-зимнему внушительные сугробы. На дорожке от гаража к воротам зияли две чёрные траншеи от колёс Олиной машины. Следы также засыпало снегом, но на чёрном мокром асфальте снежинки сразу таяли.

Мокрый снег валил густыми, тяжёлыми хлопьями, образовывая по-зимнему внушительные сугробы

«Какая муха меня укусила? – продолжал размышлять Женя. – Зачем я сказал Оле, что мы слишком много времени проводим вместе? Как вообще это пришло мне в голову?»

Ольга уехала не просто так. В ответ на заявление Жени о том, что быт заел их отношения, она сразу предложила решение – пожить раздельно. После чего стремительно собрала свои вещи, украдкой утирая слёзы, и уехала в Москву. Женя остался один на даче. Он был не прочь остаться один, но только не сегодня. Снег наводил такую невыносимую тоску, что хоть беги за Олей и возвращай её. Но нет, возвращать нельзя. Это проявление слабости. Сама виновата. Решила побыть гордой, пускай побудет. Нельзя поддаваться на женские манипуляции.

Зазвонил телефон. Это был Валера, партнёр Жени. Женя долго смотрел на экран и не отвечал. Меланхолическое настроение, овладевшее им, противилось общению с другими людьми. Раз не поговорить с Олей, то и ни с кем другим. Однако Валера не сдавался. Он набрал второй раз. Безрезультатно. Женя проигнорировал и второй звонок. Через минуту пришла эсэмэска: «Перезвони срочно. Это важно!!!»

Три восклицательных знака сломили сопротивление Жени. Он перезвонил. Валера заходился в бешенстве по поводу новой блажи их главного клиента. И было из-за чего. Выполнение блажи грозило полной потерей прибыли. Невыполнение – потерей клиента. Валера не преувеличивал, ситуация была в самом деле кризисной. Женя слушал его, поддакивал и вдруг с удивлением обнаружил, что горестный рассказ Валеры совершенно не задевает его сердца. Странно, обычно происходило наоборот. Душой компании всегда был он сам, Женя, и эмоциональный настрой по поводу как побед, так и поражений исходил обыкновенно от него. Сейчас же они словно поменялись ролями. Валера тоже это почувствовал.

– Алё, Женька! Ты меня слушаешь? Я тут разоряюсь на полную катушку, а от тебя одно невнятное мычание. Может, что-то скажешь?

– Валер… – вяло начал Женя. – Ну ты же помнишь, я всегда говорил, что такая концентрация на одном клиенте опасна...

– Ау?! Ты о чём? – Бесцеремонно перебил Валера. – Мы горим прямо сейчас. Какого чёрта мне нужны твои протухшие размышления о стратегии? Если ты всё так здорово предвидел, то почему сам ничего не сделал?

Валерина правота резала глаза своей очевидностью. Крыть Жене было нечем, он молчал.

– Короче, Жень, давай соберись там и как-то разрули с клиентом. Поставщиков я беру на себя. Договорились?

– Договорились, – неубедительно согласился Женя.

Бывает же такое, словно все неприятности собираются вместе, чтобы обрушиться на тебя штормовым шквалом

Шторм

Говорить с клиентом хотелось ещё меньше, чем с Валерой. Не признаваясь в этом ни самому себе, ни тем более партнёру, Женя уже давно свёл свои коммуникации с клиентом к минимуму. Ситуация была вполне тривиальна. Малоприятный в общении, вздорный директор по маркетингу, как все маленькие люди, получившие власть, наслаждался ею сполна, выкручивая руки тем, кто от него зависел. Однако делать было нечего, и Женя набрал его номер. Ответила секретарша. Клиент был на совещании. Женя с облегчением выдохнул. Сама судьба уберегла его от неприятного разговора. Но секретарша продолжила, что её шеф просил Женю приехать к нему в 4 часа. Что за мерзкая манера назначать время, даже не поинтересовавшись, удобно ли это приглашаемому, подумал Женя, и ответил, что обязательно приедет.

Какой гадкий выдался денёк. Бывает же такое, словно все неприятности собираются вместе, чтобы обрушиться на тебя штормовым шквалом. Женя подошёл к окну. Снег сыпал с прежней силой. Если не очистить от него дорогу, то к вечеру похолодает, и всё это безобразие превратится в непроходимые ледяные торосы. Женя достал телефон, чтобы позвонить приходящему садовнику, но потом вспомнил, что тот уже несколько дней как заболел. Вот ведь дьявольщина какая! Действительно, все несчастья собрались сегодня вместе.

Продолжая чертыхаться, Женя достал из шкафа куртку, зимние сапоги, лыжные рукавицы, с неудовольствием надел их и вышел на улицу. Снаружи погода оказалась ещё более противной. Добавилось ощущение промозглости. Холодный ветер дул не сильно, но пронизывал насквозь, не обращая внимания на препятствия в виде зимней одежды. Женя взял лопату и принялся за дело.

Снаружи погода оказалась ещё более противной. Женя взял лопату и принялся за дело

Из всех видов снега мокрый – самый противный. Его вес увеличивается в несколько раз. Промежуточное агрегатное состояние между жидкой и кристаллической формой словно работает губкой, вбирая в себя всю возможную влагу вокруг. Лопата для чистки снега не совсем подходила для этой работы, но другой всё равно не было. Женя с упорством сдвигал жидкую кашицу с дороги, но большая её часть разбегалась по сторонам, оставляя позади лопаты кильватерную струю, как от катера. Через 5 минут Женя взмок и пришёл в тихое бешенство от тяжёлого и бессмысленного труда. Хоть плачь с досады.

Женя остановился передохнуть. Тяжёлые капли пота сбегали со лба. Он снял шапку, вытер лоб и огляделся. Результат явно не соответствовал ни ожиданиям, ни потраченным усилиям. А снег продолжал валить.

Отдышавшись, Женя снова надел шапку и взялся за лопату. Вдруг до него донесся какой-то странный звук. Вернее, голос. Причём со стороны закрытых ворот. Опешив от неожиданности, он посмотрел туда и увидел невероятной красоты серую дымчатую кошку. Она шла к нему навстречу, брезгливо выдёргивая лапки из мокрой холодной кашицы, и что-то говорила на своём кошачьем языке, глядя Жене прямо в глаза. Что именно она имела в виду, Женя сразу понял. Она, как и он, проклинала лютую погоду со всеми её осадками. Но не только. В её голосе было столько пронзительной тоски, что Женя поразился, насколько это чувство соответствовало его собственному состоянию.

В жизни Жени никогда не было домашних животных. Ни кошек, ни собак, ни даже попугайчиков или хомяков. В детстве он упрашивал маму завести какое-нибудь животное. Но мама была непреклонна. Причин отказа было всегда несколько. Если с первым уровнем маминой обороны «а кто будет гулять с собакой? Я?» Женя справлялся клятвенными и слёзными обещаниями, то тогда в действие приводился более тяжеловесный аргумент – аллергия. Мама не утруждала себя подробным объяснением, что это такое и на каких именно животных есть эта самая аллергия. Просто она была у мамы и в любой момент могла появиться у Жени. После нескольких бесплодных попыток Женя смирился и убедил себя в том, что жизнь без собаки или кошки вполне возможна. С возрастом всё забылось и прошло, не оставив в душе и следа. Действительно, в его насыщенную жизнь, полную поездок и командировок, не вписывалась забота о питомце. Сейчас она представлялась Жене невозможной обузой. Оля периодически заговаривала о том, чтобы завести собаку, но Женя всякий раз убедительно обосновывал отказ. При этом риторика подозрительно напоминала мамину, что он с неудовольствием отмечал, но тут же убеждал себя в обратном.

Кошка подошла к нему вплотную. Её роскошная серая шубка намокла и покрылась тонким слоем мокрых снежинок. Взгляд и голос выражали нетерпеливую мольбу о помощи, а поза – идею о том, что такое красивое и миниатюрное создание вовсе не предназначено для борьбы с ужасными погодными условиями. Жене стало вдруг стыдно за то, что он, такой большой и сильный, стоит и ничего не делает, чтобы её спасти. Он торопливо откинул лопату в сторону и жестом пригласил гостью в дом. Она не задумываясь последовала за ним.

Кошка подошла к креслу, грациозно запрыгнула на него и улеглась

Кошка

Женя поразился изяществу её позы да и манер вообще, которые уже был готов назвать аристократическими

Зайдя в дом, кошка обернулась и вопросительно посмотрела на хозяина, словно спрашивая разрешения, можно ли пройти дальше. А у неё прекрасные манеры, удивился Женя. Ему было немного неловко. В голове крутились противоречивые мысли о том, что она может быть переносчиком заразы, и в то же время, что она слишком хорошо воспитана и породиста для того, чтобы быть дворовой. Что бы там ни было, ей надо помочь. Женя взял бумажное полотенце и вытер кошку. Она благосклонно позволила ему это, завершив процедуру вылизыванием себя. Женя наблюдал за ней с восхищением. Впервые в жизни у него дома было животное. Хоть и чужое, взрослое, не выращенное им самим, но всё же восхитительно прекрасное.

Надо её покормить, подумал Женя и полез в холодильник. Из того, что, по его представлениям, едят кошки, была только рыба. Кошка с благодарностью отведала тунца, впрочем, не съев и половины маленькой консервной банки. Видимо, не голодна. Закончив трапезу, кошка опять вопросительно посмотрела на Женю, мяукнула (боже, она разговаривает!) и неторопливо отправилась осматривать все комнаты в доме. Женя пошёл за ней. Она заглядывала в каждую комнату, принюхивалась, осматривалась и шла дальше. Если дверь была закрыта, она смотрела на Женю, который тут же открывал дверь и ждал, пока она проведёт осмотр.

Когда весь дом был обойдён, кошка спустилась вниз, подошла к креслу, грациозно запрыгнула на него и улеглась. Женя поразился изяществу её позы да и манер вообще, которые уже был готов назвать аристократическими.

Приближалось время отъезда на встречу с клиентом. Женя закончил работать, закрыл компьютер и посмотрел на кресло. Кошка сладко спала, беззащитно и трогательно вытянув вперёд одну лапку. Женя посмотрел за окно. Снег не прекращался. Ну и что теперь делать?

Оставить её одну дома решительно невозможно. Всё-таки животное. Мало ли что. Выгнать в такую погоду на улицу – рука не поднимется. Он посмотрел на часы. Хорошо бы уже выезжать. По пробкам и так уже времени впритык. Опоздаешь, этот мерзкий клиентишко обидится, и тогда уже точно никаких шансов на мирное решение конфликта. Вот если бы не нужно было никуда сегодня ехать, мечтательно задумался Женя. Тогда бы можно было провести хоть весь день с обществе незваной и прекрасной гостьи. А может...

У Жени захватило дух от неожиданно пришедшей в голову идеи. Он посмотрел ещё раз на спящую серую красавицу, потом на свой мобильный и решительно выключил его. Всё, рабочий день закончен! Сегодня объявляется днём творения добра, защиты прекрасных кошечек от непогоды и свободы от противных клиентов! На душе у Жени стало так весело и легко, что если бы не страх разбудить гостью, он бы станцевал танец радости вокруг стола...

Тот случай навсегда изменил жизнь Жени. Клиент от них ушёл, партнёр небезосновательно обвинил в этом Женю и тоже ушёл, перетащив к себе в новую контору практически всех оставшихся заказчиков. Смысла в существовании Жениной компании больше не было, и он её закрыл. Причём с облегчением, потому что давно тяготился нелюбимой работой.

Зато наладилось на личном фронте. Вернулась Оля, после того как он рассказал ей о своём приключении. Они решили жить вместе. Вскоре к ним окончательно переселилась дымчатая красавица-кошка. Женя пытался навести справки, разузнать, чья это кошка, но узнал лишь то, что она жила у бывшего завхоза их дачного посёлка Михал Иваныча, которого положили по скорой в госпиталь и дела у которого плохи, и непонятно, вернётся ли он вообще. Женя с Олей подумали и оставили кошку у себя.

У Жени захватило дух от неожиданно пришедшей в голову идеи

Он посмотрел ещё раз на спящую серую красавицу, потом на свой мобильный и решительно выключил его

Связь

Выписывал Михал Иваныча лечащий врач с искренним удивлением.

– Да, Иваныч... Я бы на тебя ломаного гроша не поставил, когда ты к нам поступил. А ты эвона, герой. Всего 2 месяца, и уходишь от нас своими ногами, а не в деревянном ящике.

Врач хохотнул своей профессионально-циничной шутке. Михал Иваныч скромно пожал плечами, словно извиняясь за то, что обманул ожидания доктора.

– И ведь лечение самое обыкновенное, – продолжил врач. – Да, брат, чудеса...

Михал Иваныч ехал на маршрутке домой, улыбаясь своим мыслям. Он знал, что своим исцелением обязан Маруське. Так звали его кошку. Она была необыкновенно красива, породы русская голубая. Её подарили ему маленьким котёнком, и между ними сразу возник какой-то необыкновенный контакт. Она понимала его с полуслова, ходила за ним, как собачка, а когда выросла, то стала даже следить за распорядком Иваныча. Если он просыпал, то она его будила. Если задерживался в поселковой конторе, то она приходила за ним и звала домой. Коллеги посмеивались, мол, Иванычу и жены не надо. За ним Маруська так следит, что не загуляешь.

Когда его увезли с сердечным приступом на скорой, он думал только об одном: как там будет без него Маруська. Тревога о ней удержала его в этой жизни, не дав сдаться и умереть. И вот теперь он ехал к ней, гадая, как она его встретит. От коллег он знал, что её все подкармливают и что один из дачников даже приютил её у себя. Мир не без добрых людей, благодарно думал Михал Иваныч.

В посёлке он первым делом зашёл домой. Всё было так, как он оставил утром в тот день, когда его увезла скорая. Маруськи нигде не было. Он пошёл по посёлку искать её, но нигде не нашёл. Ему указали на дом Жени, но на звонок в дверь никто не отвечал. Наверное, все на работе. Щемящее чувство тоски закралось холодком в больное сердце. Стемнело. Он вернулся домой и поставил чайник. Обычно кошка лежала у него на коленях, когда он пил чай. Михал Иваныч вспомнил идиллические картины прошлого, и сердце защемило ещё сильнее. «Где же теперь моя Маруська? Пойду завтра искать телефон этого дачника».

Вдруг раздался знакомый звук «мрррмяк» из стены, где был сделан специальный лаз для кошки. Михал Иваныч аж подпрыгнул на месте. Это была она, его Маруська! Он бросился к ней, схватил на руки и не отпускал, пока она сама не стала вырываться. Придя в себя от радости, он поспешил её накормить. Но она не стала есть. Видимо, была сыта. Иваныч сначала расстроился, но потом убедил себя, что это замечательно.

Александр КостюкЛюди добрые не дали пропасть его кошечке от голода. Он сел за стол, налил чай и повернулся к ней, подставив, как всегда, колени, на которых Маруська любила царственно возлежать. Но она не торопилась на них запрыгивать. Пройдя ещё раз вдоль комнаты, она остановилась, посмотрела немного отстранённо на Михал Иваныча, сказала «мрмяк» и выбралась через свой лаз наружу.

Слезы заструились по лицу Михал Иваныча. В этом последнем «мрмяк» он явственно услышал прощальные нотки. Она не простила ему внезапного исчезновения. Какая бы кошка умная ни была, ей не объяснишь про сердечный приступ...

 

Автор статьи перечисляет свой гонорар в помощь подопечным детям Фонда «Русская Берёза».

Александр Костюк,
медиаконсультант

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости