Ольга и Борис Акимовы: «Все родилось из простого желания вкусно есть»

О жизни в любви, любви в жизни, правильных целях и истинных ценностях рассказывают Ольга и Борис Акимовы.

Елена: В качестве эпиграфа к нашему разговору хочу привести слова Канта, который считал самыми трудными два направления человеческого творчества – искусство управлять и искусство воспитывать.

Борис: Да, это правда... И я должен сказать, что управление бизнесом – не самая сильная моя сторона, но, видимо, за счёт других сильных своих качеств мне удаётся притягивать к себе хороших управленцев, которые отлично с этой задачей справляются. А я, в свою очередь, умею их вдохновить. И в результате всё получается и делается искренне и с воодушевлением.

Надо сказать, что бизнес наш вырос из дружески-семейного дела. Начиналось всё с того, что мы всё делали сами и брали на работу только старых друзей-приятелей. Сейчас эта история закончилась. Но с людьми, которые эту компанию создали вместе со мной, – это Саша Михайлов и муж моей сестры Вася Пальшин, – мы продолжаем начатое дело вместе и действуем достаточно эффективно. И хотя это противоречит устоявшимся принципам бизнеса – не работать с друзьями и родственниками, мы именно так всё и делаем, и пока весьма успешно. В общем, мне кажется, что если ставить во главу угла не личную прибыль, а некие цели, которые не сводятся исключительно к деньгам, а лежат уже даже не в сфере экономики и финансов, а больше в области социальных и культурных отношений, то неплохо получается и с друзьями делать бизнес. Если ты понимаешь, что деньги – это лишь механизм для достижения целей, и друзья с тобой разделяют эту правду, всё идёт хорошо.

«Начиналось все с того, что мы всё делали сами и брали на работу только старых друзей-приятелей»

akimovsЕлена: И можно не только строить бизнес, но ещё и удовольствие получать…

Борис: Конечно, это же самое главное! Всё родилось из хобби, из простого желания вкусно есть. А потом уже мы увидели фермеров, которые стоят за едой, тот труд, который стоит за всем этим. Нам стало интересно вдаваться в детали появления того или иного продукта. Мы поняли, что еда может являться социальным инструментом изменения реальности к лучшему. И это то, что мне больше всего нравится в нашем деле. Формирование ответственного отношения к потреблению. Восстановление традиций отношения к сельскому хозяйству, гастрономических традиций, национальных русских специалитетов... Это всё приносит большое удовольствие.

Елена: Сколько лет вы этим занимаетесь?

Борис: Как хобби и какой то маленький бизнес, всё началось в 2009 году. Вначале я совмещал это со своей основной работой журналиста и только в августе 2010-го окончательно переключился на новое дело..

Елена: То есть переход был достаточно плавным?

Ольга (неуверенно): В общем, да.

Борис: Оля очень переживала. (Улыбается.)

Ольга: Ну не очень, но переживала, действительно.

Борис: Боялась, конечно, как и жена моего друга и партнёра Саши Михайлова, но мы их успокаивали тем, что во всяком случае голодными не останемся. (Смеётся.)

Елена: А это был серьёзный аргумент – ведь всё происходило как раз в разгар кризиса!

Борис: Да, но меня он не очень коснулся, так как я работал тогда в проекте «Сноб», и мы там себя чувствовали стабильно и хорошо всё это время.

Ольга: И тем сложнее мне было принять решение мужа радикально всё изменить.

Елена: Сегодня, спустя 3 года, уже ясно, что в искусстве управлять вы достигли определённых успехов, а как обстоят дела со вторым кантовским тезисом?

Борис: Искусство воспитывать? Вот Оля часто переживает, что мы неправильно воспитываем детей.

Ольга: Для меня главное, чтоб они выросли честными людьми, в меру умными, насколько способности позволят, и с каким-то представлением о человеческом достоинстве – это самое важное!

Борис: Еще мне кажется, очень важно, чтобы они любили друг друга. И умели любить вообще.

akimova

«Главное, чтоб они выросли честными людьми, в меру умными, насколько способности позволят, и с какими-то представлениями о человеческом достоинстве»

Елена: Хорошая концепция. Но можно ли воспитать в человеке умение любить или это зависит от его личных внутренних качеств?

Борис: Мне нравятся большие семьи, я сам вырос в такой – у меня брат и три сестры, я их очень люблю, мы очень тесно общаемся. Вот это ощущение, что ты часть большой семьи, даёт уверенность в том, что ты любим и можешь любить, – и, мне кажется, это самое важное. Это такое необыкновенно тёплое чувство! Уверенность, что у тебя есть свой мир, который нельзя разрушить!

Елена: Я думаю, это даёт человеку очень много сил в жизни.

Борис: Да, и для меня семейственность очень важна. Я с детства увлёкся историей своей семьи – ходил по всем родственникам, собирал фотографии. В 12 лет я уже составил большое семейное древо. По некоторым веткам дошёл до начала XVIII века.

Ольга: На первом курсе института Борис проходил практику в библиотеке Совета Федерации и там всё время искал и находил упоминания то о прапрадеде, то о двоюродном дедушке...

Борис: Надо мной даже смеялись: «тут что, все книги про твоих родственников?!»

Елена: Они были такими знаменитыми?

Борис: Да нет, просто я выискивал информацию, собирал по крупицам, а создавалось впечатление, что её много. Вообще, у меня в крови смешение этносов. Есть русская, еврейская, польская, греческая и даже шотландская кровь. Один мой прапрадедушка – Джон Харрис, шотландский инженер, который приехал в Россию в 60-х годах XVIII века строить стеклолитейные заводы. Он влюбился в брянскую крестьянку, и родился мой прадедушка. Другой прапрадед, по отцовской линии, – Акимов Евграф Васильевич, был казначеем Ахтырского гусарского полка. Прославился тем, что пропил казну, был разжалован, лишён офицерского чина. По фотографии видно – залихватский был человек!

Есть ещё любопытная личность – прапрадедушка по маминой линии Василий Александрович Гейман. Он от солдата дошёл до генерал-лейтенанта, герой кавказских войн, чеченских походов, войны с Турцией. Тоже имел пристрастие к алкоголю, даже сохранилась такая поговорка: «Наши взяли Ардаган, потому что Гейман пьян». (Смеётся.) Ардаган – турецкий город, который сейчас находится на территории Армении. Гейман там командовал операцией. О нём даже Витте писал в своих воспоминаниях о путешествии по Кавказу! В штабе Геймана Витте обнаружил большое количество пустых бутылок, а Гейман объяснил, что алкоголем спасается от тифа. Но способ оказался неэффективным, и умер он именно от тифа. (Смеётся.) Не спасся!

Ещё один прадедушка был раввином. Жил в городе Меджибоше в западной Украине, ещё есть греческие корни. В общем, много всего…

И мне нравится, что моя семья состоит из очень разных национальных групп. Я думаю, русская культурно-социальная реальность такой и должна быть. Потому что суть страны в многообразии этносов, наций, которые её населяют. Но при этом всё пронизывает общая идея русской культуры, языка, любви к России. И мне кажется, что ощущение семейственности – любви к своим сёстрам, братьям, родителям и более дальним родственникам, которых ты на самом деле и не знал, а узнал только через рассказы или документы, фотографии, – оно и создаёт картину страны, в которой я живу, в которой до меня жили эти люди. Кто-то был художником, кто-то военачальником, кто-то пьянствовал, кто-то захватывал города, кто-то переписывался с императором, кто-то сочинял симфонии, а кто-то был просто крестьянином. И все они создавали эту реальность – политическую, экономическую, культурную, создавали мою страну, в которой я живу, которую люблю, потому что я люблю этих людей.

Елена: Судя по всему, у вас нет проблем с самоидентичностью?

Борис: Конечно, я её чувствую. А банальное отсутствие национальной идеи, о котором так много сегодня говорится, – это как раз отсутствие преемственности. Люди часто понятия не имеют, кем был их дедушка!

Нам трудно представить сегодня дом, где выросло несколько поколений семьи. А в Европе это нормальное явление. Я был в гостях у сицилийского фермера, он нас принимал в «новом» доме постройки 1922 года. А старый – рядом на горе стоит – XVI века.

akimovs

«Банальное отсутствие национальной идеи, о котором так много сегодня говорится - это как раз отсутствие преемственности»

Елена: Да, такой человек хорошо ощущает себя и понимает, кто он, откуда и почему приятно быть тем, кем он является.

Борис: И мне бы хотелось, чтоб мои дети именно так всё осознавали – понимали, частью какой семьи, какого мира они являются.

Елена: У вас с женой были одинаковые представления о том, какой должна быть ваша семья?

Борис: Я всегда знал, что у меня будет много детей. Жена некоторое время не соглашалась с этой моей идеей... (Улыбается.)

Ольга: Но потом смирилась. Мы росли вдвоём с сестрой, и я, в общем-то, думала о том, что в семье должно быть больше одного ребёнка, но о троих точно не загадывала. (Улыбается.)

Борис: Когда человек вырастает в большой семье, он должен либо вообще не хотеть детей – всё достало! Либо, как я, любить и хотеть этой большой семьи.

«Россия с её огромными заброшенными территориями, которые 20-30 лет не обрабатывались, потенциально может стать одним из крупных игроков, создающих еду нового поколения»

IMG 0383 web

То есть можно говорить, что мы стараемся формировать какие-то традиции на основе дружбы, милосердия.

Ещё важно, чтобы у наших детей общение было бы не только «внутреннее», но и «внешнее», вне стен гимназии. Умение общаться нужно воспитывать.

Елена: Это особое мироощущение, когда чувствуешь за спиной большую семью? Крепче стоишь на ногах?

Борис: Да, точно, а про нас так вообще говорили: Акимовы – это не семьи, это целые племена! (Смеётся.)

Елена: Это же редкость была в те времена. Один-два ребенка в семье – стандарт. А кто ваши родители?

Борис: Папа был учёный – физик, доктор наук. Мама художник, но потом по многодетности оставила это занятие. Занималась семьёй.

Елена: А вы вообще-то городские жители или у вас всегда была привязанность к земле?

Борис: Мы городские, но привязанность была всегда. (Улыбается.) Я вырос здесь, в этой деревне, в детстве проводил здесь по полгода. Моя мама очень любила это место, несмотря на то, что была городским избалованным ребёнком, единственной дочкой в интеллигентной московской семье художников-музыкантов, очень обеспеченной по тем временам. Её дед, Анатолий Александров, был композитором, не тем, который гимн придумал, но тоже очень успешным. Много для детских фильмов музыки писал. В общем, до 20 лет она не то что готовить, помыть посуду не умела. И вдруг превратилась в многодетную маму. Я помню, как она вырезала из газеты заголовок «Многодетная – многострадальная». (Все смеются.)

Ольга: Это, конечно, была шутка. Она себя такой не ощущала.

Борис: Но я могу сказать, что она этого точно не планировала.

«Появление детей как раз побуждает нас двигаться вперед. Если бы их не было, возможно, не было бы и нашего дела, LavkaLavka»

Ольга и Борис Акимовы

Елена: А надо планировать рождение детей?

Борис: Я всегда скептически отношусь к людям, которые говорят: надо сначала подняться на ноги, а то негде, не на что... Я считаю, что появится проблема, ты её и решишь. Как бог даст, так и будет.

Ольга: Появление детей как раз побуждает нас двигаться вперёд. Если бы их не было, возможно, не было бы и нашего дела, LavkaLavka. Мы бы не стали ничего менять в жизни, продолжали бы заниматься журналистикой, не было бы такой потребности создавать что-то новое.

Борис: Очень может быть.

Ольга: Дети очень стимулируют наше личностное развитие, и мы от этого становимся счастливее.

Борис: И они, в свою очередь. Ведь дети счастливы тогда, когда счастливы их родители.

Елена: Что вам кажется важным во взаимоотношениях с детьми?

Борис: Очень важно быть честным, откровенным, искренним, чтобы дети не чувствовали никакой фальши, лицемерия. Я считаю, что лицемерие – один из самых страшных врагов и грехов.

Ольга: Главное, чтобы ребёнок знал – что бы ни случилось, родители всегда его примут, поймут и помогут.

Борис: Важно дать детям ощущение, что родители – это стена, на которую всегда можно опереться. У меня было именно так. И когда умер мой папа, несмотря на то, что я уже был женат, сам зарабатывал деньги, достаточно твёрдо стоял на ногах, я почувствовал, что рухнула стена, за которой я жил всё это время. И я довольно долго ощущал какую-то социальную беспомощность. Мой отец не был сентиментален, был довольно строг со мной, но я всегда чувствовал его огромную любовь, знал, что он ценит меня и готов на всё ради того, чтобы мне было хорошо. Очень хочется, чтобы у нас с детьми было так же.

Елена: Как вы думаете, нашим детям труднее, чем нам было?

Борис: Я скептически отношусь к разговорам «вот в наше время было лучше». У нас были свои трудности. И нашим родителям было не легче нас воспитывать. Был Советский Союз, давила идеология, не всё можно было детям рассказать, объяснить. Сейчас свои проблемы, но нет такого лицемерия. А сложности были и будут во все времена.

Елена: Какой подход к воспитанию вам ближе – свобода или строгость?

Ольга: Мы скорее даём детям свободу. У нас нет муштры, типа каждый день подъём в 7 утра и на зарядку…

Елена: А вас родители держали в строгости?

Борис: Меня нет. Хотя по ощущениям мне казалось, что папа был строгий, а мама добрая. Это появлялось в том, что папино слово для меня было законом. У меня так не всегда получается со своими детьми.

Может, это потому что нам некогда больше внимания уделять ребёнку и добиваться того, чтобы слово и дело были неразделимы. У нас не хватает времени и сил на это, и ребёнок быстро понимает, что можно и не сделать, и так прокатит. (Улыбается.)

Елена: Ваши дети соперничают между собой?

Ольга: Бывает, но если вдруг возникает внешняя угроза, они моментально объединяются и дружно дают отпор врагу.

Елена: Дети легко переключаются после деревенской вольницы на городскую жизнь?

Ольга: С трудом, ведь сразу серьёзно ограничивается свобода. Здесь они абсолютно самостоятельны. Если заблудятся, то кто-то обязательно приведёт их домой, а перед этим ещё и накормит. (Смеётся.)

Елена: Это что-то из прошлой жизни…

Ольга: Да, вот такой старый дачный уклад. Все друг друга знают.

Борис: Полдеревни родственников и друзей, и в этом смысле это действительно напоминает стародачные времена.

Елена: Только вместо уютного гамака под соснами у вас тут птичник с цесарками, индюками и экзотическими утками, а наш разговор сопровождается пением петухов и блеянием коз и овец. Как вам дались такие перемены?

Ольга: Пришлось погрузиться в гастрономические традиции, историю происхождения продуктов – и это, кстати, оказалось очень интересно. Вот вы знали, что в Лосиноостровском заповеднике выращивали черные трюфеля, а в Ростовской области – артишоки?

Елена: А детей это ваше новое занятие увлекает? И как они относятся к тому, что барашек, который вчера бегал по участку, сегодня превратился вот в эту томлёную баранью ножку? Кстати, кто резал барашка?

Борис: К сожалению, мой помощник, я был в это время в городе, а то бы непременно сделал это сам, мне было бы интересно.

Елена: А курочку? Вот так прямо берёте и сворачиваете ей шею?

Борис: Нет, зачем же? Топором. (Все смеются.) Курицу, кстати, не жалко. Ты видишь, что она ничего не понимает, довольно бессмысленное существо. Свинью вот будет жалко. Я хотел её осенью съесть, а потом полюбил и даже завёл ей партнёра, чтоб он мог в дальнейшем стать её мужем...

Елена: И принять за неё мученическую смерть?

Борис: Ну, может, он тоже поживет ещё, а вот их детей точно ждёт незавидная и традиционная для этих животных судьба. (Смеётся.)

Ольга: Ну а нашим детям пришлось, конечно, долго объяснять, что есть животные для любви, а есть – для еды.

Борис: И они, кстати, это поняли. И для меня это очень понятно. Я выращиваю домашнее животное, люблю его, забочусь о нём, радуюсь, но когда наступит срок, я зарежу его и приготовлю себе и своим близким вкусную еду. И буду радоваться уже тому, что мои друзья и дети это едят.

Елена: Для городского жителя – это когнитивный диссонанс. Как можно любить, а потом съесть?! Это же невозможно!..

Борис: А на самом деле, это естественно для любого человека, который соприкасается с историей происхождения продукта. Если ты ешь мясо, ты понимаешь, что есть домашние животные, которых надо кормить, растить. И в это время, если ты нормальный человек, ты, естественно, начинаешь испытывать к ним тёплые чувства. Но они живут для того, чтобы быть съеденными. И когда у нас в драке погиб петух, мне было страшно обидно! И не потому, что я лишился обеда, а потому что, получилось, он прожил бессмысленную жизнь!

Акимовы

«Нашим детям пришлось, конечно, долго объяснять, что есть животные для любви, а есть - для еды»

Елена: Не выполнил своего предназначения стать вкуснейшим супчиком?! (Все смеются.)

Борис: Господь Бог так создал жизнь, это нормально.

Ольга: Сильные поедают слабых.

Борис: И дети на это реагируют нормально. Вот у нас была козочка, которую моя дочь, Варя, любила, кормила… Но потом мы козочку зарезали и запекли в русской печи. И Варя с удовольствием её ела...

Ольга (обращаясь к Варе): Вкусно же было?

Борис: Она её любила и при жизни, и за обедом. (Смеются.)

Елена: У вас много гостей собирается в доме?

Борис: У нас только две семьи – мои и Олины родственники. Это уже 21 человек!

Ольга: По традиции на Рождество и Пасху обязательно все съезжаются. Ещё масленицу празднуем шумно, ну и, конечно, все дни рождения.

Елена: Трудно эти традиции совмещать с маленькими детьми?

Борис: С первым ребёнком ты чересчур внимательно и даже трусливо ко всему относишься. Нельзя шуметь! Не разбудить бы! Когда появляется второй, начинаешь легче всё принимать, понимаешь, что чём больше ты шумишь, тем лучше он спит. (Смеётся.)

Ольга: А с третьим нам было легче всего. Он единственный из наших детей с рождения сам засыпал.

Борис: Пока не подрос и не узнал, что старшим перед сном читают книжки и поют песенки. (Смеётся.)

Елена: Доверяй после этого людям! Как стать авторитетом для своих детей?

Борис: Мне кажется, что ничего не надо насаждать, надо просто своим примером показывать, что это очень круто и здорово. Например, я никогда не заставлял детей делать зарядку. Я сам довольно ленивый человек. Но в какой-то момент увлёкся и стал бегать по утрам. И дети стали бегать со мной. Я не говорил им, что это правильно или это надо. Я просто рассказывал, как мне это нравится. Как я волка видел в лесу, например (ну не знаю, может, это была собака).

Елена: Кстати, вы на охоту ходите? Тут у вас такие леса вокруг...

Борис: Ходил один раз. Подстрелил тетерева – это был единственный раз и единственный мой трофей. Мне больше нравится процесс общения с людьми, которые занимаются этим, профессионально и очень круто в этом разбираются. Как и в случае с фермерством. Здесь тоже меня больше интересует даже не сам продукт, хотя, безусловно, и это тоже, а тот человек, который за ним стоит, его создаёт, который привязан к этой территории, к этой сфере деятельности. Мне всегда интересна социально-антропологическая сторона.

Акимовы

Елена: Вы задумываетесь о будущем своих детей? Кем бы вы хотели их видеть?

Борис: Однажды мы с Олей фантазировали и придумали, что Варя будет химиком, Петя – священником, а Лёша – клоуном. (Громко смеются.) Вот такая троица.

Ольга: И тогда у нас будут очень смешные семейные обеды…

Борис: …Пришёл клоун, священник и учёный. (Смеются.) А на самом деле, я бы хотел, чтоб мои сыновья продолжили моё дело. Чтобы, например, поступили в Тимирязевскую академию, стажировались за границей, а потом вернулись сюда и занялись современным экологическим сельским хозяйством, управлением, созданием ферм нового поколения.

Ольга: Наш сын Петя уже сейчас в «Лавке» работает.

Борис: Говорит мне: вот ты умрёшь, я здесь буду всё делать.

Ольга: Просит корову купить.

Борис: Вы зря смеётесь. Вот у нас в соседней деревне тракторист живёт – трёхэтажный дом, Land Cruiser новый, пять тракторов. Вот пример, к чему может привести умение управлять одним трактором. Он нарасхват. И эта сфера, я уверен, будет бурно развиваться. В стране огромные территории – клондайк!

Елена: А есть, по-вашему, экономическая почва для развития?

Борис: Конечно! Есть, во-первых, международный контекст – грядёт продовольственный кризис. Не какой-то там апокалипсический, а вполне понятный – людей всё больше становится, они хотят есть мясо, рыбу и много всего другого, чего природа уже просто не может в таком количестве давать. Это с одной стороны.

С другой – экологические проблемы всё острее встают, и неизбежный ответ на это – попытка создания экологического сельского хозяйства. А Россия с её огромными заброшенными территориями, которые 20–30 лет не обрабатывались, потенциально может стать одним из крупных игроков, создающих еду нового поколения. Кроме того, в стране есть, конечно, запрос на то, чтоб здесь появлялась своя еда. И на государственном уровне говорят о продовольственном суверенитете, и у обычных людей есть потребность в качественных, понятных продуктах, выращенных экометодами. Потребность эта будет только расти. И те, кто будет этим заниматься, будут себя чувствовать очень неплохо.

Сейчас сложная ситуация, так как не развита инфраструктура, нет системы. Эту систему надо создать, и тогда всем станет проще работать. А для того, чтобы её создать, нужны большие инвестиции. Таким образом, с одной стороны, эта российская пустота даёт большие преимущества, с другой – чтобы ими воспользоваться, нужны ресурсы. А их нет пока, нет кадров. И это, кстати, главная проблема современной России: вопрос не в деньгах, а в том, кто это будет делать. Где эти специалисты? Кто их воспитает? Высшее образование в кризисе опять-таки, нет профессионалов, которые понимали бы, что такое современное эффективное сельское хозяйство, не то, которое было в СССР, и не то, о котором они прочитали в Интернете. А то, которое реально существует. Начиная с создания кормовой базы и кончая сбытом. Кто воспитает этого профессионала? А кто будет работать на него? Ведь все, кто хоть что-то умеет делать, уже это делают. И неплохо зарабатывают. Куда бы я ни приехал, я везде это вижу. Здесь всё формируется прямо на глазах. Миллион проблем, которые надо решать, миллион дел, которые надо делать.

Елена: Я так понимаю, что вас это вдохновляет, а не пугает?

Борис: Да, меня это очень вдохновляет! (Заразительно смеётся.)

IMG 0585 web

Елена: Как LavkaLavka за такое короткое время стала не только успешным бизнесом, но и модным брендом?

Борис: Специально мы не занимались пиаром. Просто у нас есть позиция, и всё делается в рамках этой позиции. Мы абсолютно прозрачны, рассказываем обо всём, что у нас происходит. И делаем всё с удовольствием. Люди это чувствуют, и им это нравится.

Мы копаемся в контексте, так как понимаем, что живём в глобальном мире и наш бизнес может быть эффективен только как международный проект. Например, когда мы говорим про белёвскую пастилу, или алтайскую зелёную гречку, или владимирского гуся, мы понимаем, что это востребовано сейчас во всём мире – говорить о гастрономических или сельскохозяйственных специалитетах, свойственных тому или другому региону. Это важно во Франции, в Англии, в Америке, и у нас должно быть важно. Это сюда пока не пришло, а мы становимся предвестниками, формируем новую реальность.

Так появлялась эта мода, она не создавалась искусственно. Она сопровождает нас в связи с тем, что мы делаем всё с увлечением, с любовью и искренней заинтересованностью.

Елена: Можно сказать, что у вас даже клубная история получается.

Борис: Вокруг нас, действительно, формируется некое сообщество людей, которым важны не столько деньги, сколько идеи.

Хотя, конечно, чтобы идеи работали, приносили прибыль, необходимо подпитывать их вложениями. Это всё мы прекрасно понимаем, никто не говорит о бескорыстии и благотворительности. Бизнес должен быть эффективным, даже если он социальный. Надо создавать эффективные модели, которые должны масштабироваться и расти именно за счёт того, что они эффективны.

Но я считаю, что мы строим своё дело вопреки общепринятым штампам, согласно которым бизнес – есть деятельность, направленная на извлечение прибыли. Для нас прибыль – это лишь залог того, что мы всё делаем правильно. А цель наша – чтобы реальность становилась лучше и в ней было приятней жить.

Беседовала Елена Быстрова.


Борис Акимов

Борис Акимов, основатель и совладелец фермерского кооператива LavkaLavka.

Окончил РГГУ по специальности «политология», кандидат философских наук, журналист, художник, музыкант. Работал в ИД «КоммерсантЪ», журналах Rolling Stone, «Афиша», проекте «Сноб». В 2009 г. вместе с друзьями Александром Михайловым и Василием Пальшиным создал проект LavkaLavka.

Ольга Акимова

Ольга Акимова

окончила РГГУ, главный редактор журнала «Просто.Вкусно».

Дети: Варя – 9 лет, Петя – 7 лет, Лёша – 5 лет.

магазин DVD фильмов
Battlefield 4 Beta обзоры, тесты, новости