Голос российского бизнеса

Антон Долин: «“Искусство кино” – мой главный университет»

Авторитетнейший российский кинокритик, главный редактор журнала «Искусство кино» Антон Долин рассказал о секретах долголетия возглавляемого им издания, о том, как менялось российское кино от эпохи к эпохе, и о том, можно ли снимать кино, когда тебе уже за 100.


– Вы руководите журналом «Искусство кино», который в этом году отмечает 90-летний юбилей. Правда, что это одно из старейших периодических изданий в мире?

– Да, мы почти абсолютные чемпионы. Почти – потому что есть японский журнал Kinema Junpo, который выходит с 1919 года. «Искусство кино» в безостановочном режиме существует с 1931-го, хотя некоторые попытки запустить его предпринимались и раньше. И даже в самые жестокие и страшные годы войны журнал продолжал выходить, разве что реже. Но работа не останавливалась и в войну, чем мы гордимся.

– С кем ваше издание конкурирует теперь?

– Сегодня в России издаются, кроме нас, и другие замечательные издания о кино, с которыми мы не соревнуемся, а просто рады, что они есть. Мы все работаем на одно дело, на одну аудиторию. Есть петербургский журнал «Сеанс». Есть «Киноведческие записки», которые занимаются историей и теорией кино.

Но «Искусство кино» знают и ценят везде в мире. Наши конкуренты, если можно так сказать, – это Cahiers du Cinéma (Франция), Sight & Sound (Великобритания) или Film Comment (США). Можно продолжать список, но все мировые журналы о кино моложе, чем мы, пусть многие из них переживали периоды даже и более кризисные.

– Можно ли сказать, что во второй половине 1980-х, с перестройкой, началась новая эра журнала?

– Да, это правда. Перестроечное «Искусство кино» и сейчас читаешь – перехватывает дух. Там такое количество свободных, умных, новых интересных текстов, мыслей, что это бурление ощущается даже на расстоянии в 30 с лишним лет!

Выживание и процветание журнала в постсоветское время было возможным только благодаря тому, что его главным редактором стал Даниил Дондурей. Что важно, он был не кинокритик, а социолог – человек из совершенно другого мира. При этом Даниил Борисович полностью переосмыслил «Искусство кино», приглашая новых авторов и корректируя палитру тем.

Именно благодаря ему во главу угла в журнале стала дискуссия, а не монологи критиков, организовывались круглые столы, разные форматы дискуссионных площадок. Стала публиковаться литературная и театральная критика, появились материалы о современном искусстве, о телевидении, о состоянии общества в целом.

Таким образом, в названии журнала «Искусство кино» ударение теперь следовало делать на первое слово. Это действительно уже был, скорее, журнал об искусстве в широком понимании, чем только о кино.

– А в каком статусе вы сейчас? Журнал был долгие годы то под Министерством культуры, то под Госкино и т.д. В начале 1990-х годов его, наконец, «отпустили».

– Да, Союз кинематографистов и Минкульт долгие годы поддерживали «Искусство кино» финансово и организационно. Если я ничего не путаю, то и по-прежнему Минкульт и Союз кинематографистов находятся в числе наших учредителей. Но уже давно никакой системной поддержки и тем более управления (об этом даже речи не идёт) со стороны государства нет. Мы по статусу являемся некоммерческим партнёрством.

– Денег при этом не даёт никто?

– Нет. Деньги мы иногда получаем на какие-то проекты. У нас с Минкультом, на самом деле, хорошие отношения. За 4 года, что я руковожу журналом, ни одного конфликта ни с экс-министром Мединским, ни с его преемницей Любимовой не было.

– Вы вынуждены были из ежемесячного формата уйти на выпуск раз в 2 месяца, но держитесь. Всё же кто изданию сегодня помогает финансово?

– У нас есть несколько источников...

– Мы сейчас находимся в Российском союзе промышленников и предпринимателей, и один из возможных результатов нашей беседы – люди, которые готовы будут журнал поддержать.

– Когда я пришёл в журнал, на нём вообще висел колоссальный долг. Мы выходили из него на протяжении последних лет разными способами. В том числе благодаря Фонду кино, где в принципе не предусмотрена поддержка печатных СМИ, – эта организация помогает только производству фильмов.

Мы также получаем поддержку от Романа Абрамовича и его фонда «Кинопрайм», который занимается кино.

– Можете об этом фонде рассказать подробнее?

– Это негосударственный фонд поддержки кино, созданный по личной инициативе Романа Абрамовича, который 4–5 лет тому назад пристально стал смотреть в сторону кинематографа и вкладываться в производство кино. Он же участвует, насколько я знаю, в финансировании фестивалей «Кинотавр», и многие фильмы сегодня выходят при поддержке фонда «Кинопрайм».

При этом у нас были и есть самые разные проекты, которые мы считаем не коммерческими, а гуманитарными. Тем не менее они помогали и помогают нам заработать. Например, наш журнал вместе с «Мос­кино» на протяжении 2 лет проводил большой бесплатный фестиваль для москвичей. Мы сделали образовательную программу совместно со школой кино «Индустрия».

Всё это подкармливает журнал «Искусство кино». Это не гранты или дотации, а работа, которую мы выполняем как кураторы, как прокатчики.

– У вас собрался уникальный архив за эти годы. Что с ним происходит: хранится, пылится или, может быть, оцифрован?

– Архив потрясающий, и да, он оцифрован.

– Весь?

– Да. Он не находится в открытом доступе. Доступ к архиву «Искусства кино» платный. Он есть у многих библиотек не только в России, но и по всему миру.

– Известна ваша особая любовь к якутскому кино. И вы один из номеров посвятили этому интересному явлению.

– Да, мы давно шли к тому, чтобы сделать номер про кино Якутии. О нём уже 10–15 лет все говорят, но пишут при этом какие-то обзорные статьи. Мы же предложили целую книгу, из которой можно узнать всё об этом замечательном явлении.

Я очень горжусь этим выпус­ком. В том числе и потому, что большая часть его авторов – якуты. Мы хотели, чтобы люди изнутри этого процесса обрели право голоса и сами рассказывали о том, что они делают и для кого.

– Есть мнение, что бизнес-модель производства якутского кино отличается мегамаржинальностью.

– Я не специалист по кинобизнесу, это важно понимать. В якутском кино действительно может случиться так, что фильм с бюджетом 3 тысячи долларов соберёт кассу в 30 тысяч. Понятно, что это огромный успех для конкретно этого фильма, но понятно и то, что 30 тысяч долларов кассы – это в принципе ничто для фильма.

– Говорят, что вы сами вычитываете все тексты в журнале.

– Да, я и редактирую, и сам пишу в журнал.

– На просмотр фильмов время остаётся?

– Приходится выкраивать. Я не могу не смотреть фильмы. Это основа – мясо моей профессии, моей работы. Вот сейчас мы договорим, и я бегу смотреть очередное кино.

– Тарантино пять-семь фильмов в день смотрит, а у вас сколько получается?

– Я смотрю в среднем фильмов пять-шесть. Это в неделю.

– Это совсем выборочно.

– Да. Так и есть.

– Ваш старший сын Марк тоже решил связать жизнь с кино, пошёл учиться на режиссёра. Бытует мнение, что в режиссуру лучше идти, когда уже есть некий жизненный опыт, что учиться на режиссёра следует, уже получив первое высшее образование. Вы согласны?

– Не мне, конечно, решать, так ли это. Но мы сами с женой не были совершенно уверены в том, что ВГИК – удачный выбор для сына. Мы-то там никогда не учились.

Мы обратились к знакомому режиссёру, который преподаёт во ВГИКе. Он честно сказал, что в режиссуру сыну идти пока рано, но рискнуть стоит. Мы задали тогда Марку вопрос: «Действительно хочешь учиться делать кино?». Он сказал: «Да. Хочу». Говорим: «Хорошо. На твой страх и риск».

И он поступил во ВГИК сам, мы ничего для этого не делали. Я просто немножко ему рассказывал, как кино устрое­но. Минимально. Не было никакой системной репетиторской работы.

– Кто его педагоги?

– Владимир Хотиненко и Владимир Фенченко. Это очень опытные мастера с очень хорошей репутацией.

– Недавно какие-то люди (достаточно неглупые) рассуждали о том, что режиссёры редко после 50 и совсем редко после 60 снимают свои лучшие фильмы. При этом ваш любимый режиссёр Мануэл де Оливейра в 100 с лишним лет снимал последние фильмы. Не могу судить, насколько они хороши, но сам факт уникален.

– У него были очень хорошие фильмы после 100 лет, между прочим. Но я долго думал насчёт корреляции между возрастом художника и творчеством, не только в кино. И в итоге пришёл к выводу, что это всё легенды и предрассудки. Честно. Нет тут никакой закономерности.

– Но в литературе, в фотографии, в живописи ты один на один с текстом, с холстом. А режиссура – это же ещё и сложный производственный процесс.

– Хорошо! А как же поздний Бергман? «Фанни и Александр» – последний фильм, сделанный для большого экрана, – лучший в его фильмографии. Для меня нет режиссёра более современного и более крутого сегодня, чем Дэвид Линч, а ему за 70.

– Какие ожидаемые новинки кино всем нам стоит непременно посмотреть?

– Если назвать несколько фильмов, которые мы именно ждём (я ещё их не видел сам), то в области большого голливудского кино – это, скорее всего, «Дюна» Дени Вильнёва. Это новая экранизация Фрэнка Герберта, культового научно-фантастического романа.

Вильнёв – один из лучших кинофантастов сегодняшнего дня. Его «Прибытие» и «Бегущий по лезвию 2049», думаю, всех в этом убедили.

Второй фильм, которого я жду совершенно фанатично (который большой), – это фильм «Вечные». Это новый фильм Хлои Чжао, которая только что победила на «Оскаре», сделанный ею для Marvel.

Потому что человек только сделал крошечный фильм с независимыми продюсерами и с непрофессиональными актёрами, а теперь работает с Анджелиной Джоли и другими звёздами над «марвеловским» блокбастером – это очень интригует. Получится у него хорошо или нет – я не знаю. Но я очень жду.

И, конечно же, новая работа Pixar – мультфильм про девочку, которая превращается в красную панду. Это просто не может быть плохо. У Pixar не бывает плохих мультфильмов.

Что касается маленького авторского кино, у меня и здесь есть очень сильные ожидания. Уже объявлен фильм открытия летнего Каннского фестиваля, если он, конечно, состоится. Это фильм Леоса Каракса «Аннетт» – первый после 10-летнего перерыва. Это выдающийся французский режиссёр. Первый его англоязычный фильм с Марион Котийяр и Адамом Драйвером в главных ролях – это мюзикл на песни группы Sparks. Наверняка и теперь мы увидим что-то очень оригинальное.

Я очень жду новый фильм Апичатпонга Вирасетакула, выдающегося тайского режиссёра, лауреата «Золотой пальмовой ветви». Его новый фильм называется Memoria, там снялась Тильда Суинтон. Работали они над ним в Колумбии. Мне уже очень интересно, что режиссёр из Таиланда снимает фильм с Суинтон в Колумбии.

Конечно, жду эротический фильм Пола Верховена «Бенедетта» о впавшей в ересь монахине. Может быть, это будет покруче «Основного инстинкта». Верховену уже за 80, но плохих фильмов он не снимает и никогда не снимал. Все его фильмы прекрасны.

Заинтригован грядущей премьерой фильма Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе» по нашумевшему роману Алексея Сальникова. Это одна из самых интересных книг на русском языке, вышедших за последние годы. Вот лишь короткий перечень фильмов, которые лично я очень хочу посмотреть.


Отправить ссылку на email

Вы можете отправить ссылку на эту статью – "Антон Долин: «“Искусство кино” – мой главный университет»" – на любой email.