Скалозубов и его борьба за АПК

Стремление российского бизнеса исправить очевидные несуразности в отечественном законодательстве порой напоминает движение планет вокруг Солнца.

---

Это что-то вечное и вселенское. Но среди этого вечного сражения титанов и богов был эпизод, который даже познавшие эту игру члены Комиссии РСПП по агропромышленному комплексу и продовольственной безопасности отнесли к категории вопиющих и заслуживающих страницы в учебнике истории. Речь, конечно, о «челябинском переломе» – экономическом тарифе, борьба с которым заняла целую эпоху (17 лет!) и привела к тысячам последствий. Сама его суть для непосвящённых кажется абсурдной – только построили железную дорогу в Сибирь и на Дальний Восток, чтобы там всё развивать и колонизировать, и сами же сразу же поставили де-факто экономический запрет на движение товаров. 8 копеек на пуд до портов Одессы и Петербурга – это была колоссальная нагрузка, снимавшая конкурентные преимущества сибирского хлеба по цене. Настоящая Великая Китайская стена между Россией и Сибирью!

Недорогие и качественные товары Южной Сибири, прежде всего зерно, которое и пострадало больше всего, были обложены фактически двойными пошлинами – плата за километр тарифа обнулялась у Челябинска. То есть обычно она уменьшалась с увеличением расстояния на пудо-­версту. Государство прямо заявило, что никакого равенства губерний не существует, а южные европейские губернии (в интересах которых был установлен тариф) имеют уникальные права в империи, их защищают от конкуренции совершенно открыто. В борьбе с несправедливым тарифом сложилось целое движение сибирских областников, которое до сих пор вызывает споры у учёных о его масштабе и месте в истории страны. Один из этой плеяды – личность столько колоритная, что стоит на ней остановиться отдельно.

Костромич Николай Скалозубов, по профессии агроном, довольно случайно занесённый в Тобольскую губернию, возглавил крестовый поход Сибири против ненавистного тарифа. Будучи госслужащим, он уже успел к тому времени организовать грандиозную для Сибири выставку в Кургане, поучаствовать в создании самого большого кооператива в мире (сибирских хозяев – почти полмиллиона человек), отсидеть 7 недель в тюрьме, побывать в мини-ссылке в Берёзове, как Меньшиков с семьёй, а вернувшись из неё, на фоне огромной популярности как народный заступник был избран в Думу II и III созыва от Тобольской губернии.

Вообще, недавний агроном до последнего сопротивлялся политической карьере, но одним из первых понял, что в ситуации, когда стали появляться официальные инструменты давления на государство, нужно переходить от компаний общественного возмущения к целенаправленному лоббизму. В Думе он объявил себя беспартийным и вошёл в различные официальные комиссии, а 20 марта 1907 г. принял активное участие в создании Сибирской парламентской группы. Вплоть до 1912 г. он развернул огромную деятельность по лоббизму, прежде всего вопросов сельского хозяйства и сибирских дел. Разработал новые правила рыболовства в Сибири, стоял за запретом охоты на соболя и созданием первого заповедника в России, увеличил бюджет бюро по прикладным сельскохозяйственным наукам в 20 раз – до 200 тыс. руб. в год, остановил бесконтрольное переселение в Сибирь, способствовал развитию Северного морского пути. Но главная его задача – это развитие экспорта сибирских товаров за рубеж и в европейскую часть России. Для этого нужно было сломать челябинский затор для сибирского зерна, сделать сибиряков богатыми и обеспечить скорость накопления инвестиционного капитала в сибирских городах.

Расклад на прениях марта 1910 г. был таков: русский Север неожиданно выступил против сибирского хлеба, юг (Харьков и чернозём) – только за отмену перелома на экспортный хлеб. Москва и центр поддержали полную отмену перелома и допуск сибирского хлеба на внутренний рынок без пошлины. Железнодорожники предлагали перелом уничтожить оригинальным и супервыгодным для себя способом – просто поднять все тарифы до сибирского уровня. Скалозубов занял очень жёсткую позицию – претензии европейских губерний он объявил «жалкими» и заявил, что не готов без цифр и доказательств участвовать в переговорах.

Со своей стороны, он буквально единственный привёл подробную аргументацию, что из-за тарифа Южная Сибирь (куда входили и целинные районы Казахстана) потеряла темп в развитии и отстаёт от Аргентины, с которой вполне могла бы конкурировать за европейский рынок. И что сибирский хозяин не должен страдать из-за того, что живущий рядом с Москвой крестьянин или помещик не может вырастить конкурентный на рынке продукт. Скалозубов подробно записал все речи исторического совещания, выявил «врагов» Сибири и опубликовал фактически дословную стенограмму происходившего в «Сибирском листке».

Работа вызвала широкий общественный резонанс: в марте 1910 г. её обсуждали на специальном совещании, созванном Министерством финансов при Департаменте железнодорожных дел. Мощное давление, оказанное сибиряками, дало плоды: уже со следующего года тариф снизили на 40 %, а к 1913 г. полностью убрали.

Трагическая смерть в 1915 г. от тифа прервала деятельность защитника сибирских аграриев. Память о Скалозубове жива в его многочисленных публикациях, достижениях сельского хозяйства Южной Сибири (на базе его станции создан Сибирский научно-исследовательский институт сельского хозяйства) и в портрете его любимой жены Ариадны («С дипломом») её отца, художника Василия Максимова. Дети Николая и Ариадны дали начало целым династиям выдаю­щихся агрономов Советского Союза, став одной из самых известных у нас в стране аграрных династий.

---