Марина Афонина: «Мы шаг за шагом уходим от импорта»

С заместителем Министра сельского хозяйства РФ Мариной Афониной мы поговорили о том, как меняется повестка продовольственной безо­пасности, что можно считать следующим рубежом для отрасли и почему скорость создания сортов становится вопросом конкурентоспособности агропромышленного комплекса страны на мировых рынках.

---

– Давайте начнём с общей картины. Насколько прочно сегодня обеспечена продовольственная безопасность страны?

– Итоги прошлого года позволили нам выполнить ключевые задачи Доктрины продовольственной безопасности и закрепить самообеспеченность по всем основным направлениям. По зерну мы превысили пороговое значение почти вдвое, по растительному маслу продолжаем держать уровень свыше 230%, по мясу, рыбе и сахару уверенно держимся выше установленных Доктриной показателей.

Это фундамент, на котором строится всё дальнейшее развитие. Сырьё и готовый продукт – звенья одной цепочки, и добавленная стоимость рождается на каждом её этапе: и в поле, и на ферме, и на перерабатывающем предприятии. И задача государства – обеспечить развитие тех направлений, которые отвечают за качество и глубину этой работы: пищевой и перерабатывающей промышленности, виноделия, создания собственных кормовых и пищевых добавок, селекции и семеноводства. Именно здесь во многом формируется конкурентоспособность нашей продукции и на внутреннем рынке, и за рубежом.

– Достаточно ли сырьевой базы для дальнейшего наращивания производства продуктов питания?

– Безусловно. Расте­ние­водство по итогам прошлого года стало главным драйвером: мы собрали третий по величине урожай зерна в истории страны – порядка 145 млн тонн, из которых около 94 млн приходится на пшеницу. Установлены рекорды по масличным, по зернобобовым, сое, рапсу, плодам и ягодам. На уровне рекордного 2024 года показатель по овощам, и второй показатель по картофелю. Животноводство сохраняет стабильные объёмы, организованный сектор растёт практически во всех сегментах, средний надой на корову за прошлый год прибавил почти 4,5 %.

Главное здесь вот что: объёмов сырья, которые по итогам прошлого года дал наш АПК, достаточно, чтобы переработчики могли наращивать выпуск продукции, в том числе экспортно ориентированной. Сырьевая база позволяет уверенно планировать рост производства продуктов питания.

Объёмов сырья, которые по итогам прошлого года дал наш АПК, достаточно, чтобы переработчики могли наращивать выпуск продукции,
в том числе экспортно ориентированной

– А как вы оцениваете состояние пищевой промышленности?

– По итогам прошлого года объёмы производства позволили закрыть потребности рынка в основных продуктах питания. Заметна положительная динамика по молочной группе – растёт выпуск сухого молока и сливок, творога, сливочного масла, сыров. Есть рост по сокам, замороженной плодоовощной продукции, макаронным изделиям.

В этом году динамика сохраняется. По итогам 5 месяцев 2026 года мы видим уверенный прирост по растительным маслам (+12,5 %), сахару (+12,4 %), плодоовощным консервам (+5,7 %), сырам (+4,3 %). По отдельным позициям есть и снижение – это нормальные рыночные колебания. Но в целом наши переработчики готовы и дальше увеличивать объёмы, сохраняя при этом экспортный потенциал.

– Раз зашла речь об экспорте, какова здесь роль продукции глубокой переработки?

– Один из самых важных итогов прошлого года – значительный рост поставок продукции с высокой добавленной стоимостью: плюс более 12 % к предыдущему году, почти до 20 млрд долларов. Сегодня на неё приходится практически половина всего нашего аграрного экспорта. Это качественный сдвиг: мы продаём за рубеж не только сырьё, но и всё больше готового продукта.

По отдельным позициям динамика ещё выше – за прошлый год макароны, корма для домашних животных, кондитерские изделия показали двузначный рост. Растёт экспорт продукции пищевой и перерабатывающей промышленности, мясной и молочной группы.

Наши вина становятся естественной частью национальной гастрономической культуры. Сегодня на отечественную продукцию приходится
почти 60% объёма реализации тихих вин и 71 % – игристых

– Российское виноделие сегодня является одной из активно развивающихся отраслей агропромышленного комплекса. В какой точке развития мы сейчас находимся, что удалось сделать государству?

– Когда сегодня говорят о российском вине, всё чаще звучит слово «зрелость». Оно отражает качественный скачок, который отрасль совершила за последние годы, перейдя от стадии подражания и экспериментов к созданию уникальных терруарных вин с собственным характером. За последние годы сформирована база, которая позволяет российскому виноделию двигаться вперёд не за счёт разовых решений, а за счёт накопленного инфраструктурного, технологического и культурного потенциала.

Виноделы расширяют продуктовую линейку, усиливается конкуренция за качество. Хочу обратить внимание на рост производства вин защищённых наименований, то есть высокачественных терруарных вин: за 5 месяцев этого года их производство выросло на 11,3 %. Наши вина становятся естественной частью национальной гастрономической культуры. Сегодня на отечественную продукцию приходится почти 60% объёма реализации тихих вин и 71 % – игристых.

Но, пожалуй, главное – это не рост показателей. Важнее то, что сформирована устойчивая модель развития, в которой долгосрочные инвестиции, нау­ка, технологии и государственная политика работают синхронно. Именно эта синергия сегодня формирует основу для дальнейшего уверенного роста отрасли.

– Могут ли российские виноградари и виноделы рассчитывать на поддержку государства?

– В целом для винодельческой отрасли характерен длинный инвестиционный цикл – 7–8 лет от закладки лозы до стабильного выпуска продукции. Поэтому ключевая задача государства – создавать среду, в которой долгосрочные инвестиции становятся экономически рациональным и предсказуемым выбором бизнеса.

Государственная поддержка остаётся важным элементом этой модели, она осуществляется в рамках специального федерального проекта «Стимулирование развития виноградарства и виноделия». На его реализацию мы и в прошлом, и в текущем году выделили 4 млрд рублей федеральных средств. Мы и дальше будем поддерживать отрасль, чтобы она чувствовала себя комфортно и продолжала своё развитие.

– В настоящее время многие из ключевых и инновационных направлений развиваются не сами по себе, а в рамках национальных проектов. Как выстроена эта работа на уровне государства?

– Да, это принципиальный момент. Большой импульс развитию агротехнологий дал национальный проект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности». Он реализуется для того, чтобы снизить нашу зависимость от зарубежных решений и обеспечить отрасль собственными технологиями по всем критическим направлениям.

В контур этого нацпроекта входит несколько федеральных проектов: селекция и генетика, производство критически важных кормовых и пищевых добавок, ветеринарные препараты, техника и оборудование, а также кадры в АПК. То есть это комплексная система, охватываю­щая всю технологическую базу сельского хозяйства – от семени и фермента до комбайна и подготовки специалиста. По итогам первого года реа­лизации мы достигли всех верхнеуровневых показателей: уровень технологической независимости в сфере продовольственной безопасности вырос почти до 58 % против 45,8 % в 2023 году, а к 2030 году планируем выйти на 66,7 %.

По итогам первого года реализации мы достигли всех верхнеуровневых показателей: уровень технологической независимости в сфере продовольственной безопасности вырос почти до 58 % против 45,8 % в 2023 году, а к 2030 году планируем выйти на 66,7 %

– Начнём с кормовых и пищевых добавок. Какую цель преследует федеральный проект и какие именно виды добавок необходимо производить в России в ближайшие годы для обеспечения потребностей АПК?

– В ближайшие годы нам нужно в значительной степени обеспечить АПК собственными критически важными пищевыми и кормовыми добавками – это органические и аминокислоты, ферментные препараты, кормовые витамины, закваски, модифицированные крахмалы. Это вопрос технологической независимости. Часть из этого, например лизин и метионин, мы уже производим. Вместе с тем производимые на текущий момент объёмы не позволяют закрывать внутреннюю потребность, также ряд добавок закупается за рубежом.

Для достижения 75 % самообеспеченности критически важными добавками реализуется федеральный проект «Производство критически важных добавок», входящий в состав национального проекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности».

– Какие существуют меры государственной поддержки создания производств критически важных добавок и в каких регионах будут расположены производственные мощности?

– В рамках федерального проекта предусмотрен комплекс мер государственной поддержки: субсидии на оснащение лабораторной базы, возмещение части затрат на исследования и разработки, возмещение части капитальных затрат и льготное инвестиционное кредитование.

С учётом наличия мер государственной поддержки в прошлом году мы оснастили две лаборатории для разработки технологий производства ферментов в Институте цитологии и генетики Сибирского отделения РАН и в ФИЦ «Фундаментальные основы биотехнологии». В этом году планируем оборудовать ещё две: по модифицированным крахмалам на базе ВНИИ крахмалопродуктов и по молочным заквас­кам на базе Удмуртского ГАУ.

Уже созданы технологии получения таких ферментов, как альфа-амилаза, глюкоамилаза, липазы и фитаза, ряда молочных заквасок, а в этом году разрабатываются ещё четыре технологии получения ферментов, а также технологии получения модифицированных крахмалов.

В части расположения производственных мощностей отмечаем сле­дующее.

В настоящее время реализуются проекты по созданию мощностей по производству высокотехнологичных продуктов в Белгородской области (ферменты) в Московской и Ярославской областях (молочные закваски), Калужской области (аскорбиновая кислота), Тульской и Воронежской областях (лимонная кислота), Ростовской области (модифицированные крахмалы), Республике Татарстан (аминокислоты). Ввод мощностей запланирован на 2026–2028 годы.

– Ещё одно направление нацпроекта – селекция и генетика. Насколько остро стоит вопрос с отечественными семенами?

– Прогресс здесь очень ощутимый. По итогам прошлого года самообеспеченность семенами основных сельхозкультур отечественной селекции вплотную приблизилась к 70 % и составила 69,3 %, годом ранее показатель был 67,6 %, а несколько лет назад держался на уровне чуть выше 60 %. В настоящее время особенно активно растёт доля отечественных семян по тем культурам, где исторически была сильная зависимость от зарубежной селекции: подсолнечник, рапс, соя, кукуруза, сахарная свёкла.

Но к 2030 году нам нужно обеспечивать внутренний рынок отечественными семенами уже на 75 %. И чтобы оставаться конкурентоспособными, мы должны не просто закрывать потребность, а быстрее выводить на рынок новые селекционные достижения. А здесь мы упираемся в главное ограничение – время.

– Что вы имеете в виду под ограничением по времени?

– Традиционный селекционный цикл сегодня занимает 8–10 лет. Это очень долго. За такой срок успевают измениться погодные условия, технологии производства, схемы удобрения и защиты, требования переработчиков и потребителей. То есть сорт, который начинали создавать под одни условия, выходит на рынок уже в других. Селекция должна стать кардинально быстрее и точнее, иначе мы постоянно будем опаздывать.

Именно для решения этой задачи в прошлом году был создан Тимирязевский геномный центр.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о геномном центре. Что это и зачем он нужен?

– Тимирязевский геномный центр создан на базе ведущего аграрного вуза страны – Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Это кооперация науки, образования и бизнеса со всей страны. Уже в этом году центр объединяет 86 партнёров, включая 36 научно-исследовательских институтов, 36 университетов и 14 представителей бизнеса. И мы рассчитываем, что круг участников будет расширяться – по мере роста числа культур и расширения географии работы.

Задача центра – создать платформу предиктивной, то есть предсказательной, селекции, основанной на геномном подходе. С её помощью мы сможем заранее прогнозировать, какие селекционные комбинации дадут лучший результат, какие линии наиболее перспективны и какие растения стоит отбирать уже на самых ранних этапах. Это позволит сократить сроки создания новых сортов по ряду культур с 8–10 лет до 2–3 лет – фактически сжать процесс в несколько раз. В этом году центр приступает к разработке этой платформы: будет проведено фенотипирование и генотипирование тысяч образцов по полутора десяткам культур, а также выявление генетических маркеров ценных признаков. Все полученные данные будут внесены на платформу для применения в дальнейшей работе по созданию новых сортов.

По итогам прошлого года самообеспеченность семенами основных сельхозкультур отечественной селекции вплотную приблизилась к 70 % и составила 69,3 %, годом ранее показатель был 67,6 %, а несколько лет назад держался на уровне чуть выше 60 %

– Все эти направления опираются на людей. Насколько остро стоит кад­ровый вопрос?

– Кадры – это та основа, без которой не решается ни одна из остальных задач. В отрасли сегодня трудятся более 6 млн человек, и ежегодно нам нужно около 150 тыс. новых специалистов. Мы выстраиваем сквозную систему подготовки – от агротехклассов в школе до переобучения опытных специа­листов. Среднее профессиональное образование модернизируем через программу «Агропрофессионалитет», а подготовку начинаем со школы – в прошлом году по стране открыли порядка тысячи агротехклассов и к 2030 году планируем увеличить их число до 18 тыс.

И, что особенно важно, большинство наших вузов и многие студенты задействованы в работе по трём большим научно-технологическим проектам, направленным на повышение производительности и снижение себестоимости продукции АПК. Это большой агротехнологический, животноводческий и биотехнологический проекты, к реализации которых мы приступили в прошлом году в кооперации с наукой и бизнесом. Они охватывают все основные сферы производства. Агротехнологический проект связан с развитием агротехнологий и включает селекцию и семеноводство, плодородие почв и мелиорацию, агрохимию, удобрения и средства защиты растений, технику, адаптацию к меняющемуся климату. Животноводческий проект объединяет работу по четырём взаимосвязанным факторам, от которых зависит продуктивность животных: генетика и селекция, воспроизводство, здоровье животных и факторы среды. А биотехнологический проект развивает собственную производственную базу – те самые штаммы-продуценты, ферменты и компоненты для кормовой и пищевой промышленности.

– И в завершение – какой вы видите главную задачу на ближайшую перспективу?

– Впереди у нас много масштабных задач. Но если выделить главное, то наша цель – чтобы рекордные урожаи и стабильное животноводство всё полнее превращались в готовый продукт высокого качества, востребованный и внутри страны, и на внешних рынках.

Для этого мы и развиваем те направления, о которых сегодня говорили. Селекция, которую благодаря геномному центру мы ускоряем в несколько раз. Собственные кормовые и пищевые добавки, по которым мы шаг за шагом уходим от импорта.

---

Персоны, упоминаемые в этом материале:
М. И. Афонина

---