Евгений Туголуков: «Платформа здоровья – экономика будущего»
Евгений Туголуков – инвестор и акционер, предприниматель с многолетним опытом в энергомашиностроении и агропромышленном секторе. Депутат Государственной Думы ФС РФ V созыва и председатель Комитета по природным ресурсам и экологии, сегодня он – один из заметных игроков российского здравоохранения. Возглавляя «Медскан» – медицинскую компанию во взаимодействии с «Росатомом», – Туголуков строит то, что называет партнёрской платформой: модель консолидации разрозненного рынка частной медицины через технологии, стандарты и сотрудничество. Мы поговорили о том, почему медицина становится одной из ключевых отраслей экономики, как меняется рынок – от лечения к здоровью – и за счёт чего «Медскан» вырос в 17 раз за 7 лет.
– Вы часто говорите о переходе от лечения к управлению здоровьем и долголетию. При вашем очень интенсивном графике вы сами живёте по этой логике: есть какие-то правила, режим, регулярные чекапы?
– Да, этот сдвиг мы видим очень чётко: медицина расширяется в сторону рынка здоровья – профилактики, сопровождения, качества жизни и долголетия. Это становится одним из ключевых драйверов отрасли. Если говорить про меня, всё достаточно просто. Я стараюсь держать режим, беру лучшее из того, что рекомендуют наши врачи в «Медскане». У нас развивается направление лонживити – мы называем его «энерголетие»: про то, как выстраивать жизнь так, чтобы дольше оставаться в ресурсе.
– Как вы вообще оказались в медицине? Изначально у вас как у инвестора были другие интересы: агропромышленный сектор, энергомашиностроение…
– Как это часто бывает, всё началось со встречи. В моём случае – с сингапурским врачом, одним из пионеров трансплантации печени. Он много лет работал в Лондоне и в Сингапуре, и когда я инвестировал в его компанию, он фактически «открыл» мне, как устроено здравоохранение в разных странах.
Мы целенаправленно изучали мировые системы здравоохранения: как устроены клиники, финансирование, маршрутизация пациента, стандарты качества, роль технологий. США, Европа, Азия – за поиском и изучением лучших практик мы объездили полмира.
Я своими глазами видел, как за сравнительно короткое время выросли системы здравоохранения в Китае, Корее, Турции, Таиланде. Тогда я окончательно понял: даже в консервативной отрасли при правильных ресурсах и управлении можно создавать проекты, которые реально меняют качество жизни людей.
– Отрасль продолжает быть консервативной? Как быстро она меняется?
– Она меняется, но на консервативной базе. Есть «основа основ» – доказательная медицина. И когда приходит что-то новое, оно должно опираться на доказательства, а не на моду.
При этом есть тренды, которые уже невозможно игнорировать. Например, лонживити: люди хотят жить дольше, быть здоровыми и активными. Направление новое, единые стандарты ещё формируются, поэтому среда поначалу сопротивляется: «нас учили иначе, давайте по проверенным практикам».
Именно поэтому мы выбираем партнёрства с лучшими. В Сколково у нас много партнёров с мировыми именами – и Hadassah, и Golden Care, и другие: мы собираем лучшее со всего мира. Если говорить конкретно про лонживити, то наш партнёр – Sheba: один из сильнейших медицинских центров мира, по международным рейтингам – в топ-10. У них выстроен подход к лонживити через доказательную медицину – с клиническими протоколами и научной базой. Нам близка такая логика: заходить в новые области, но проверять всё наукой.
У нас уже действует стратегическое партнёрство и трансфер технологий: мы перенимаем процессы, стандарты, клинические подходы. Следующий шаг – строительство большого центра в Сколково вместе с Sheba. Это будет не просто новый объект, а площадка, где лучшие практики будут работать в российской системе и задавать планку для рынка.
В этом и суть нашего подхода: мы не «изобретаем заново», а собираем лучшее, адаптируем у себя и затем масштабируем, в том числе через партнёрскую платформу.
Фото: Сергей Кондратьев/Пресс-служба ГК "Медскан"
Визит мэра Москвы в «Медскан | Golden Care», расположенный на территории московского медицинского кластера, 2025 г.
Фотослужба БШ РСПП
Евгения Шохина, президент Бизнес-школы РСПП, главный редактор журнала «Бизнес России», основатель Благотворительного фонда «Живём»
– Что вы строите в Сколково и зачем это рынку?
– В Сколково создаётся «Город здоровья» – международный медицинский кластер. Таких точек в мире немного, но они критически важны: это место, где лучшие практики попадают в страну не через годы, а практически сразу. Суть не только в зданиях, а в особом правовом режиме: он позволяет врачам из других стран приезжать и работать, а также применять ряд лекарств и технологий, которые ещё не зарегистрированы в России. Для рынка это означает доступ к мировому уровню – совершенно с другой скоростью.
В кластере уже работают амбулатория и госпиталь «Медскан | Hadassah». Это одна из самых быстрорастущих клиник в стране – по динамике видно, насколько такой формат и уровень востребованы рынком. В декабре 2025 года мэр Москвы открыл наш проект «Медскан | Golden Care» – центр помощи при хронических заболеваниях, где объединены реабилитация и гериатрия. Дальше кластер будет развиваться, и следующий шаг для нас – большой центр вместе с Sheba: в нём мы планируем развивать и лонживити-направление, и родовспоможение.
Для меня здесь важна идея полного жизненного цикла – сопровождать человека качественной медициной с момента рождения и дальше, на всех этапах жизни.
– Что сейчас происходит с рынком медицины, как он устроен?
– Сегодня здравоохранение – один из самых больших рынков. Только вдумайтесь, на него приходится порядка 5–6 % ВВП. По масштабу это сопоставимо с крупнейшими стратегическими секторами – нефтегазом, ВПК и рядом других отраслей. Но значимость медицины шире экономических показателей: она напрямую влияет на демографию, качество и продолжительность жизни людей.
Ключевая характеристика рынка – высокая фрагментированность: доля топ-5 игроков – около 7 %, остальное – десятки тысяч небольших медицинских организаций и клиник, многие из которых создавались самими врачами.
В таких условиях консолидация не всегда должна идти через поглощения. Мы изучили зарубежный опыт и видим, что эффективнее работает платформенный подход: рынок собирается через интеграцию сервисов и партнёрства. При этом каждая клиника сохраняет автономность, но получает доступ к стандартам, технологиям, масштабируемым инструментам и синергии.
– Что такое платформенный подход, как он работает?
– Платформенный подход для нас – следующий этап эволюции рынка частной медицины и, шире, часть платформенной экономики. Мы видим, как такие модели развиваются в крупных отраслях: они повышают прозрачность, управляемость и эффективность – за счёт единых правил, данных и технологической инфраструктуры. Поэтому к ним растёт и внимание государства: платформы помогают «сшивать» рынок, выстраивать стандарты, обеспечивать сопоставимость качества и более рациональное использование ресурсов.
Смысл нашей модели в том, чтобы консолидировать фрагментированный рынок не через поглощения, а через интеграцию сервисов и партнёрства. Клиники остаются самостоятельными, но получают доступ к современным технологиям, стандартам и инфраструктуре: цифровым сервисам, единому контуру данных, аналитике, управленческим инструментам – и новым возможностям для пациента. Это принципиально другой путь по сравнению с классическими федеральными сетями.
Сколково для нас – центр компетенций и инноваций: здесь мы собираем лучшие практики, отрабатываем клинические и управленческие стандарты и дальше масштабируем их на сеть и партнёрскую платформу.
Партнёрская платформа – это отраслевое объединение. Уже сегодня мы связываем клиники, лабораторную инфраструктуру, цифровые сервисы, контур обеспечения и поставщиков, а также сервисы и инновации, которые выходят за рамки традиционной медицины. Всё это – на фундаменте единых стандартов, данных и контроля качества. За счёт этого растут операционная эффективность и скорость масштабирования – и именно поэтому мы показываем устойчивый рост.
В практическом смысле платформа формирует единый цифровой маршрут пациента: его история и медицинская информация доступны ему и врачу независимо от того, где именно он получает услугу. А для малого и среднего бизнеса – а это основа российского рынка – платформа даёт готовые решения для развития: управление, цифровизацию, аналитику, интеграцию с государственными цифровыми системами. Кроме того, мы опираемся на технологическую базу «Росатома» и развиваем партнёрства с крупными ИТ-компаниями, такими как «Оператор Газпром ИД», 1С, «Рексофт», «Нетрика Медицина». Это позволяет объединять клиники и пациентов в едином контуре.
Главная задача – не строить рынок с нуля, а объединять самостоятельные компании, усиливая их за счёт масштаба и лучших практик. Это быстрее, эффективнее и создаёт добавленную стоимость и для бизнеса, и для пациента.
– Какую роль в этой модели играет «Росатом»?
– Для нас «Росатом» – технологический и институциональный партнёр. У нас выстроено корпоративное управление, работает совет директоров, в который входят сильные, признанные руководители, и мы постоянно на связи с профильными командами «Росатома».
Со стороны госкорпорации нас сопровождает блок информационных и цифровых технологий – всё, что связано с данными, интеграциями, кибербезопасностью и масштабированием цифровых сервисов. По международному контуру – департамент международного бизнеса: он помогает выстраивать внешние партнёрства и экспорт компетенций. По новым направлениям и продуктам – департамент поддержки новых бизнесов. По научной повестке и инновациям – департамент научно-технических программ и проектов и научный дивизион.
В сумме это даёт то, что в одиночку собрать почти невозможно: технологический контур, долгие инвестиции и управляемое масштабирование. Без такого партнёра платформенную модель на федеральном уровне просто не собрать – это другая сложность и другой масштаб.
– Как малые клиники реагируют? Есть сопротивление?
– В нашей модели системного сопротивления нет, она изначально про партнёрство, а не про поглощение. Условия прозрачные, клиника сохраняет автономию, получает инструменты роста: цифровые решения, аналитику, совместные закупки, выстроенный маршрут пациента, поддержку по процессам и стандартам.
Настороженность на входе – это нормально, рынок так исторически и устроен.
После первого разговора и демонстрации, как это работает на практике, настороженность почти всегда сменяется на предметный интерес – люди видят перспективу и начинают обсуждать конкретные форматы сотрудничества.
– Платформа – это про технологии. А что с кадрами и качеством: как вы удерживаете стандарт?
– Технологии важны, но это только часть истории – и далеко не самая сложная. Самое сложное в медицине – качество и люди: правила, стандарты, обучение, контроль исполнения.
Платформа как раз и нужна для того, чтобы лучшие клинические практики не оставались в одном месте, а становились нормой по всей сети и у партнёров. Мы «упаковываем» эти практики в протоколы и процессы, обучаем команды, отслеживаем качество по понятным метрикам и помогаем клиникам подтягиваться до общего уровня.
– В чём конкретно ваша выгода при взаимодействии с маленькими компаниями? Или это уже больше миссия, чем бизнес?
– Это win-win, взаимная выгода. Для независимых клиник платформа – это доступ к современным управленческим, технологическим и аналитическим решениям, к стандартам, данным и сервисам, которые в одиночку часто сложно «потянуть». Для нас – это масштаб, качество и устойчивое развитие всей системы: чем сильнее партнёры на платформе, тем сильнее становится и наш бизнес.
Если говорить про стратегию, то малый и средний сегмент – основа коммерческой медицины: порядка 93 % рынка, объём – около 2,1 трлн рублей. Работая с ним, мы фактически работаем со всем рынком.
Есть и социальная мотивация: повышать качество и доступность медицины, расширять её рамки – от лечения к рынку здоровья, профилактике и культуре жизни. Но важно понимать: отрасли нужны инвестиции, технологии и управленческая экспертиза – без этого она не будет меняться достаточно быстро. Мы ощущаем большой интерес со стороны очень серьёзных инвесторов.
И при этом в медицине главное – врач и пациент. Платформа это не заменяет, она снимает рутину вокруг: процессы, данные, сервис и технологии. Наша задача – построить инфраструктуру так, чтобы врач фокусировался на лечении, а организационные и технические вопросы брала на себя платформа.
– Чем вызван интерес инвесторов к сфере здравоохранения?
– Если опираться на аналитику, то, например, McKinsey уже много лет пишет об одном и том же: всё, что связано со здоровьем человека – не только лечение, но и профилактика, сопровождение, долголетие, качество жизни, – по масштабу может стать экономикой уровня до 50 % ВВП в развитых странах в горизонте ближайших лет, то есть это релевантно и для нашей страны. Это очень сильная рамка: речь уже не про «узкую медицину», а про огромный контур, который постоянно расширяется.
Отсюда и интерес капитала. Здравоохранение держится на базовой человеческой потребности: в любые времена здоровье остаётся приоритетом, поэтому спрос здесь более устойчивый, а рост – долгосрочный и системный.
И второй мощный драйвер – консолидация российского рынка, которая уже в активной фазе. Фрагментированный рынок неизбежно будет собираться, и платформенные модели позволяют делать это быстрее и эффективнее – без классической модели поглощений.
Поэтому инвесторы смотрят сюда как на большую, долгую историю роста – одновременно и про качество жизни людей, и про экономику. Мы это чувствуем по интересу рынка: по облигационному выпуску, где спрос заметно превысил предложение, и по регулярным разговорам с крупнейшими инвест-домами – они хотят быть внутри этой трансформации.
– Какой прирост показал «Медскан» за последние годы?
– «Медскан» – компания роста. За последние 7 лет мы выросли в 17 раз и, по оценке Forbes, стали третьим игроком на рынке коммерческой медицины в стране. Сегодня группа представлена в 105 городах 31 региона: в периметре управления – 70 медицинских центров, 15 лабораторий и 530 лабораторных офисов под брендом KDL.
В этом году оборот превысит 40 млрд рублей. Ближайшая цель – 150–200 млрд в горизонте 5 лет. Основной драйвер роста – платформа: масштабирование партнёрской модели, технологий и единой инфраструктуры.
– Помимо бизнеса, вы активно занимаетесь благотворительностью. В частности, внутри «Медскана» был создан фонд «Медскан во благо».
– Все благотворительные инициативы мы сосредоточили в фонде «Медскан во благо». Там и научные программы, и социальные проекты, в том числе в сфере образования и работы с иностранными студентами. Кстати, это ещё и большая возможность для страны: в России учатся около 120 тыс. иностранных студентов-медиков. Это люди, которые несколько лет живут здесь, учат язык, привыкают к нашей системе – и потом уезжают домой с этой связью с Россией. Мы стараемся с ними работать там, где присутствуем: в Сколково, Курске, Воронеже, Перми.
– Вы часто говорите об искусстве как о части медицинского пространства. В «Медскан | Hadassah» везде можно увидеть работы современных художников. Это эстетика или лечебная среда?
– Один израильский профессор однажды сказал нам простую вещь: искусство – часть терапии. Поэтому каждая работа у нас – не просто «для красоты», а про смысл, про эмоцию, про поддержку.
Когда мы запускали Hadassah, нам хотелось создать живую эмоциональную связь с Израилем, но не через банальные открытки со старым Иерусалимом. Мы вступили в партнёрство с галереей «Триумф», и так появилась серия Екатерины Белявской: она поехала в Израиль и написала около 200 работ – свои впечатления. Получился такой весёлый калейдоскоп разных человеческих проявлений: и что-то книжное, и молодёжное, старое, новое – апельсины и солнце. Это очень точно передаёт то, каким я вижу Израиль.
– В холле клиники установлена скульптура арт-группы Recycle – это довольно неожиданный объект для медицинского учреждения. Как она здесь появилась и что для вас значит этот объект?
– Эту скульптуру сделали специально для нас. Да, это было серьёзное вложение, но для меня это очень точная метафора нашей миссии – передачи знаний.
Посмотрите на сюжет: люди как будто шепчут друг другу, дальше появляются книги, затем гаджеты – и информация «разлетается» и становится доступной многим. Знание передаётся эволюционно – от человека к человеку, от формата к формату – и в итоге расходится по стране.
Ровно так устроена и наша логика в медицине: в Сколково, где находится центр компетенций, мы собираем лучшие практики и технологии, «упаковываем» их в процессы и стандарты, а затем распространяем по всей сети.
Персоны, упоминаемые в этом материале:
Е.А.Туголуков
